Это не любовь

Набрала Анвареса, но тот поначалу не отвечал. Не хочет или не слышит? Она позвонила снова – опять без ответа.

Это одновременно и обескураживало, и злило. Теперь, что ли, он будет из себя уязвлённую гордость изображать? Ну уж ему-то такое совсем не к лицу! Или всё-таки не слышит?

Однако Юлька решила не сдаваться. Раз за разом она упорно вызывала Анвареса, удивляясь собственному терпению. И, очевидно, всё-таки взяла его измором. Он, наконец, ответил:

– Да…

После бесконечной череды гудков его голос прозвучал так неожиданно, что Юлька в первый миг растерялась. Но затем взяла себя в руки и выпалила буквально на одном дыхание всё, как продумала заранее:

– Я вчера погорячилась! Повела себя так глупо! Просто я опоздала не специально, там такой ужас вчера был! Пришла расстроенная, ну и поэтому так сильно обиделась... Я всю ночь не спала, переживала. А теперь понимаю – не надо было обижаться и так злиться, ну или хотя бы надо было выслушать тебя. Мне теперь так неудобно… Но я не со зла, то есть со зла, конечно, но не всерьёз...

Юлька перевела дух. Ну вот, сказала…

– Далеко пойдёте, – после недолгой паузы произнёс Анварес. Почему-то на «вы».

– Куда пойду? – не поняла Юлька. Но Анварес уже нажал отбой.

Она сразу же перезвонила, но он, очевидно, вообще выключил телефон. Юлька недоумённо таращилась на экран телефона и не понимала: что значит пойдёте? Куда это – далеко? Это он послал её так или что? И почему вдруг на «вы»?

В полном смятении Юлька спустилась в холл. Там её поджидала Алёна.

– Ну что? Поговорили? Выяснили всё?

– Да если честно, – пробормотала Юлька, – ещё больше запутались. Во всяком случае, я ничего не поняла. А теперь он и вовсе недоступен, отключил телефон…

– Попробуй позже, – неуверенно предложила Алёна. – А даже если и не получится сегодня, завтра у нас же его семинар. Вот и поговорите…

110

Лариса почти и не соврала Анваресу, когда сообщила ему, что больна.

Возможно, она бы и так придумала повод не пойти в институт, только бы с ним встречаться. Но она и чувствовала себя действительно прескверно. Правда, не оттого, что простыла, а после вчерашнего полусухого."

"Никогда она так много не пила, а тут явно перебрала. Утром еле голову от подушки оторвала, а потом ещё и вывернуло её в придачу. Правда, после обеда стало понемногу отпускать, и она даже заставила себя добраться до поликлиники и взять больничный.

Но похмелье – это полбеды. Самое страшное ещё предстояло впереди. Анварес был настроен решительно, если уж узнав про её болезнь, он не стушевался, а всё равно сказал, что вечером приедет. И хотя Лариса понимала, что этот разговор неизбежен и отсрочка ровным счётом ничего не даёт – лишь растягивает агонию, но всё равно ждала вечера с тяжестью на душе.