Это не любовь

Про вчерашний же разговор с Толей Жбанковым старалась не думать.

Сегодня, чуть успокоившись и протрезвев, она, конечно, корила себя за эту выходку. Ну а с другой стороны, говорила себе, Анваресу будет полезно получить втык от Волобуева. Тот, насколько она знала, души в Анваресе не чаял, вечно его восхвалял и всячески продвигал. Даже какие-то гранты выбивал. Вот пусть посмотрит, что из себя представляет его высокоморальный протеже.

Серьёзно декан его, конечно, не накажет. Поорёт от души и всё. Тогда как другого, к слову, мог бы вполне выгнать взашей. Однако поездка в Сиэтл накроется, уже хорошо. И ещё, почти не сомневалась Лариса, Волобуев, скорее всего, поставит перед Анваресом выбор: либо карьера, либо эта халдейка. И Анварес – тут даже гадать не надо – выберет карьеру. Помучается, конечно, как следует угрызениями совести, погрустит над фото этой выдерги, но предпочтёт её бросить. Его Лариса знала, как облупленного.

Однако в среду он не приехал и даже не позвонил, что на него совсем было не похоже. В другой раз Лариса непременно бы поинтересовалась, но сейчас боялась. И даже в глубине души испытала облегчение, что он не объявился.

Но четверг вновь начался с тягостного ожидания…

Чем бы Лариса ни занималась – посуду мыла, лежала на диване с книгой, готовила обед – она непрерывно ждала, что Анварес вот-вот позвонит. Это ожидание изматывало, лишало сил, сводило с ума. То ей казалось – уж лучше бы всё скорее закончилось, то наоборот – накатывали отчаяние и страх.

Звонок раздался ближе к вечеру. Вздрогнув, она взяла телефон. Уверена была – это Анварес. Сейчас он ей скажет, что приедет и всё…

Но звонила Нина, коллега, которая преподавала на той же кафедре, что и Лариса. А в последнее время они ещё и сдружились.

– Ларочка, – защебетала Нина, – я в таком шоке! Только сегодня узнала… Хотела раньше позвонить, но пары были… Слушай, Ларочка, если тебе нужна моя поддержка или помощь, ты только скажи…

Лариса озадачилась.

– Спасибо, конечно, но помощь в чём?

– Ну не помощь – поддержка. Я же понимаю, как тебе сейчас трудно.

Лариса молчала, соображая. Какая поддержка? Про что она вообще? Неужто она тоже в курсе, что Анварес её бросить решил? Откуда? Неужто Жбанков растрепал? Так быстро?

Лариса, если уж честно, не хотела, чтобы все думали именно так. Потому что одно дело, когда расстаёшься с обоюдного согласия – тут ничего такого нет, обычная ситуация, не сложилось, бывает. Но совсем другое – когда тебя бросают. Это так унизительно! Лариса надеялась, что дальше деканата эта история не просочится.

– Видела сегодня его, – процедила Нина. – Приходил в институт перед первой парой. Вышагивал с таким видом, будто кронпринц, не меньше, а не обычный извращенец.