Это не любовь

* * *От обилия звуков и запахов кружилась голова, хотя, может, голова кружилась и вовсе от другого: от волнения и предвкушения. Даже упоминание об ухажёре не испортило ожидания встречи. Сердце то гулко колотилось, то замирало."

"Анварес открыл фанерную дверь и оказался в узком, коротком, полутёмном коридоре. Слева, как он понял, находилась кухня, справа, очевидно, уборная и ванная. Дальше по коридору – две комнаты. Он постучал в дверь с пометкой «25», нарисованной чёрным маркером.

Открывать никто не спешил, вместо этого оттуда весело гаркнули:

– Да!

Анварес толкнул дверь и шагнул в комнату.

Юлька, в чёрной майке и спортивных штанах, сидела по-турецки на кровати, водрузив на ноги ноутбук. Волосы собраны резинкой почти на самой макушке в забавный хвостик.

Она подняла голову, взглянула и опешила. Брови взлетели вверх, губы приоткрылись, а в глазах в одну секунду пронеслись и радость, и изумление, и восторг. Там, в комнате, была ещё одна девушка. Она даже, кажется, поздоровалась, но Анварес не обратил внимания. Сейчас он видел только её, свою Юлю.

– Привет, – произнёс он, не в силах сдержать улыбку.

– Привет, – пролепетала она, превозмогая удивление.

Затем сдвинула вбок ноутбук, поднялась с кровати, неуверенно шагнула к нему.

– Я за тобой. Или ты занята?

– Я? – растерялась Юля. – Нет, нет! Но я… – она оглядела себя, – вон в каком виде…

– Выглядишь ты просто потрясающе, – с улыбкой заверил он.

До безумия хотелось немедленно обнять её. Но там действительно маячила фоном какая-то девушка и откровенно таращилась на него.

Потом он опустил взгляд, тронул Юлины пальцы, на мгновение нежно сжал и снова посмотрел в глаза.

– Тогда ты собирайся. А я подожду тебя в коридоре.

– Хорошо, – с готовностью отозвалась Юля. – Я быстро.

118

Ещё в пятницу Юлька выяснила, что Анвареса на время отстранили от работы, потому его и нет. Не то, что в институте, даже в городе нет, уехал.

Звонить ему больше она не пыталась. Но всем сердцем болела за него и очень хотела бы поддержать. Это же, думала, ужасно, когда все в один миг от тебя отворачиваются и считают виновным. Даже было немного обидно, что он от неё в такой момент отстранился, будто они чужие. Хотя, говорила себе, может, он из тех, кто сочувствие воспринимает как жалость, вот из-за этого и замыкается.

Поэтому она решила просто ждать. Хотя это было очень непросто и очень мучительно. Впрочем, ожидание хорошо разбавляли жизненные неурядицы.

Роза Викторовна от неё никак не отставала и грозилась выселением. Так что пришлось всё же на выходных нанять слесаря и поменять стёкла. И отдать, между прочим, почти половину из пяти тысяч, что остались на житьё.

Ещё две тысячи Юлька отложила на билеты домой, куда собиралась поехать сразу после зимней сессии.