Это война, братишка

– А Макс, он же мужчина, – продолжала распекать меня Дарья Ивановна. – Он просто принял предложенные правила и выживал в новых для него условиях, как мог. Ты о парне вообще подумала? Его мать, в отличие от твоего отца, живая и здоровая. И не будем забывать, что падение с балкона было случайностью.

Я устыдилась. Жутко устыдилась, но навороченного назад не разворотишь.

– Я буду душкой, – миролюбиво протянула в ответ, искренне в это веря. – Пороюсь в интернете, посмотрю, что пишут пресса и фаны Градова, поспрашиваю предков. Подарю сувенир в знак примирения и буду само очарование.

– Ладно, очарование. Мне на подготовительные пора. Когда улетаешь?

– Через неделю.

– Придёшь с ночёвкой?

– Конечно! Скажи папе, пусть готовит свои шашлыки.

Дашка усмехнулась.

– Ага, передам. Ну всё, до вечера.

– До вечера.

Максим

«Приглядишь за мелкой, ей нужен контроль», – звучали приговором слова отца в моём воспалённом и измученном концертами и репетициями мозгу. Ей нужна цепь и намордник. Мелкая падла!

При одном только упоминании этой заразы кровь вскипает, превращаясь в колбасу. Чёрт! Я даже думать о ней не могу нормально. С силой сжал руль и вдавил педаль газа. Мич сидел притихший и, кажется, дремал. Концерт доконал нас обоих.

Я старался быть милым и дружелюбным. Подарил цветы, конфеты, от которых

пруться девчонки, нацепил самую очаровательную улыбку и порезался о ледяной взгляд больших голубых глаз, что взбесили меня с первой минуты.

Сделает гадость, а смотрит так невинно… падла! И началось. Я ей «привет», мне – «иди в жопу и не мешай правильным девочкам делать уроки, и вообще, твоё место – в комоде». И каждый раз взгляд такой, будто это я её папу убил.

Единственный плюс, который она заработала за полгода нашей неофициальной войны, это когда сказала предкам, что сама свалилась с балкона, хотя я хорошо помню, как пихнул её в порыве бешенства. Подружился, называется."

"Сначала не понимал, за что на меня так взъелась смешная девчонка со светлыми косичками, а когда разобрался, послал нахер и стал отвечать тем же. Но до сих пор меня злит и раздражает, что она так со мной и не подружилась. Для меня всегда было важно быть хорошим. Послушный, образцовый мальчик-отличник, который всем нравится. А тут – эта пигалица и её уничтожающий взгляд. Конечно, я согласился приглядеть за «мелкой», рассчитывая отыграться за прошлое и показать, где её место.

– Мич, – я слегка толкнул друга.

– А? Уже приехали? – парень потянулся и потёр глаза.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты завтра встретил в аэропорту мою сестру и привёз в квартиру. Встретишь?

– А чего сам не встретишь? Выходной ведь, – удивился друг и закурил, открыв окно. Я поморщился.

– Вот именно. У меня дела. Поможешь?

– Ладно. Посмотрим, что у тебя за сестра, – усмехнулся он.