\

Твои заслуги признал большой дядя. И с самого начала тебе было позволено жить. За наш счет. А Игоря, Влада и Юлькиного бойфренда просто принесли в жертву ради твоего добровольного согласия участвовать в проекте.

Денис отвернулся. «Мерзавец!» — промелькнуло в голове. Кто? Кому это адресовалось? Славке? Кожину? Наверное, обоим. А хуже всего то, что несправедливый упрек в глазах коллег цепляет за живое. Словно Денис, и правда, виновен в гибели Игоря, Влада и того… Двоечника."

"— Все остальные районные следаки были обречены, — продолжал Славка, — Нам с тобой, Юля, повезло дважды.

Первый раз, когда мы отсутствовали дома в момент ночного налета псевдогруппировщиков на наши квартирки. Второй — когда в одной компании с Денькой попали в лапы к оргам. Павлу Алексеевичу поневоле пришлось спасать и нас тоже. Тебя, Юль, и меня просто прихватили в довесок к Денису. Не мог же кожинский Катафалк-Призрак завалить нас вместе с оргами у него на глазах? Поначалу мы были бесплатным приложением, избавиться от которого просто не представлялось случая. Избавиться так, чтобы не потревожить и не выбить из рабочей колеи фаворита.

Еще один насмешливо-неприязненный взгляд в сторону Дениса.

— Но потом все изменилось. Понаблюдав за нашими совместными тренировками в бункере, Кожин решил, что лучший оператор мобильных камер может и не стать лучшим оператором «рабочего материала». Видишь ли, День, тебе не хватает злости и кровожадности. А вот у меня этого добра — выше крыши. Возможно, даже больше, чем нужно.

Славка вскинул руку, предупреждая реплику Дениса.

— Готов признать — это не есть очень хорошо.

Но факт остается фактом.

— А нельзя ли ближе к делу? — вклинилась в разговор Юлька.

Славка перевел взгляд на девушку. Улыбнулся снисходительно-оценивающе:

— Может, и наша Юла стала бы со временем неплохим претендентом на звание лучшего игрока в сборной, но она слишком невыдержанна и слишком часто срывается на истерики.

— Бли-же! — дребезжащим голосом потребовала Юлька. — К де-лу!

— Ближе, так ближе, — Славкины плечи дернулись вверх. Уголки губ чуть опустились. — Павел Алексеевич временно расширил экспериментальную программу «Мертвого рая» с одного до трех операторов.

Чтобы провести окончательную селекцию. Суперконкурс, так сказать. На выживание. С тех пор, да будет вам известно, мы соревнуемся: кто кого. И все разговоры насчет общих баллов — брехня. Их даже не фиксируют. Кожин ведет лишь индивидуальный учет. Для суперсолдат ему нужен супероператор.

С самого начала нас грузят работой, давят стрессами, тасуют как карты, меняют обстановку, условия, задачи. Гнут, ломают. И наблюдают. И делают выводы.