\

 — Прикрывать друг друга! Верховые! К повозкам! К повозкам жмитесь! Не удаляться!

Из седельной сумки торчал автоматный приклад. Плохо. Если Стрелец взялся за меч — дело совсем плохо.

«Значит, кончились патроны», — с тоской подумал Виктор."

"Правда, и с холодным оружием А-Ка обращаться умел. Меч Стрельца разил зеленокожих, почти не натыкаясь на вражеские дубинки. Срубленные руки и головы дикарей летели во все стороны. Быконь, специально натасканный на рукопашные схватки, помогал наезднику. Тяжелые копыта сбивали мутантов с ног и втаптывали их в палую листву.

Но вот чья-то палица обрушилась на голову быконя.

Еще одна дубинка перебила ему ногу. Животное упало.

А-Ка, не выпуская меча, закатился под автоповозку и выскочил с другой стороны. Прижавшись к борту, продолжил бой там.

Тем временем на застрявшей повозке Костоправ — без шлема, со взмокшими встрепанными волосами и жутким лицом — матерясь на весь лес, раскручивал кистень. Шипастая гирька на длинной цепочке мелькала так, что и не увидишь. Поистине страшное оружие, если умеешь с ним обращаться. Костоправ владел кистенем виртуозно. Обозный лекарь мог не только врачевать, но и калечить.

Чем сейчас и занимался.

Любого подступившего к повозке дикаря Костоправ сбивал с одного удара. Виктору показалось, будто он слышит, как трещат, попадая под кистень, черепа и кости зеленокожих. Своим оружием Костоправ даже умудрялся сшибать в полете брошенные в него копья.

Лекарь не только отбивался сам, но и прикрывал раненого. Впрочем, Кирка тоже времени даром не терял. Морщась от боли в прокушенном плече, он перезаряжал самопал-гаковницу.

Нет! Перезарядил уже!

Короткая, толстая, чуть расширяющаяся к концу трубка на массивном деревянном ложе легла на перекошенный борт повозки.

Железный крюк зацепился за толстый край доски. Так удобнее всего гасить чудовищную отдачу: обычного приклада хватало не всегда. Самопал порой лягался в плечо так, что мог сломать ключицу. Да и вообще раненому сподручнее стрелять с упорного крюка.

Костоправ крыл матом не только зеленокожих уродов, прущих из леса. Кирке, возившемуся у него под ногами и мешавшему лекарю выделывать кистенем хитрые петли и восьмерки, доставалось тоже. Раненый мог случайно попасть под гирьку.

А мог и не случайно. На миг Виктору показалось, будто Костоправ в порыве гнева готов хрястнуть непоседливого пациента по затылку.

Кирка, впрочем, внимания на ругань не обращал. То ли приобрел уже стойкий иммунитет к брани лекаря, то ли торопился заглушить ее выстрелом из самопала.

Он нажал на спуск кремниевого замка и…

Бу-у-ух! Пальнул-таки.

Сразу трех зеленокожих швырнуло на землю. Кистень Костроправа сбил четвертого, вцепившегося в дымящуюся ручницу.

А-Ка тем временем срубил еще двух дикарей.