\

— А далеко ли уйдешь, дурила? — Костоправ выразительно стукнул себя по лбу. — И много ли там, за Хребтом, найдешь? И долго ли проживешь?

Виктор упрямо молчал.

— Не получится, Золотой, — покачал головой А-Ка. — Повозки по лесу не пройдут.

— Оставим повозки и товар здесь. Спрячем у тракта. Ничего с ними не случится.

— Кирку тоже оставим и спрячем?

Виктор сник. В самом деле, у них ведь раненый. С ним быстро передвигаться не получится.

— Да и не догоним мы уже зеленокожих, — вздохнул А-Ка. — Они и по лесам бегают, как быкони, и прикотловые территории знают лучше нас.

А Котел — так и вовсе их дом родной.

— А нас там первая же мутантистая тварь сожрет, — угрюмо добавил лекарь. — Даже если выследим дикарей — пленных все равно отбить не сможем. Мало нас.

Конечно же, А-Ка и Костоправ были кругом правы. Уходить с тракта и соваться в прикотловой лес — чистой воды самоубийство. Там за каждым деревом может поджидать в засаде зеленокожий, которого не заметишь, пока не получишь дубинкой по голове. Да и помимо дикарей опасностей хватает. А уж что в самом Большом Котле творится — об этом лучше не думать.

— В Приуральск ехать надо, — вновь заговорил А-Ка.

 — Если доберемся — поднимем дружину, соберем повольников. Может быть, еще и удастся перехватить дикарей.

Это были лишь слова утешения. И Виктор, и А-Ка прекрасно понимали: отловить в прикотловых лесах зеленокожих практически нереально. А если они уйдут к себе за Хребет — то и без всяких там «практически». Нереально — и все тут.

* * *Сломанную повозку и часть товара пришлось бросить. Чинить — долго и шумно. А задерживаться на месте недавнего боя опасно: зеленокожие могли не удовлетвориться захваченной добычей и вернуться за новыми жертвами для своих богов.

Да и уцелевших быконей хватило лишь для того, чтобы составить две полноценные упряжки. Даже для верховой езды скотины уже не оставалось.

Ехали молча. Виктор и А-Ка расположились в автоповозке. Костоправ с раненым Киркой сидели в телеге, двигавшейся следом. Вот и весь обоз.

Скверно, очень скверно… Виктор остро переживал из-за каждого человека, которому уже не суждено было вернуться домой. Ведь именно он организовывал этот поход. Он набирал команду, убеждал, уговаривал, сулил хорошую плату за службу.

И люди шли за ним, полностью ему доверившись. И вот, пожалуйста… Сам он жив. А почти все его обозники либо мертвы, либо скоро примут смерть на жертвенном алтаре зеленокожих.

Разумом Виктор понимал, что на самом деле в том, что произошло, нет его вины, даже косвенной. Ничего он не мог сделать, чтобы предотвратить случившееся. Да и никто не смог бы на его месте. Наемники, отправлявшиеся в экспедицию, знали, куда и на что идут. Никому Виктор не обещал безопасного пути и не гарантировал возвращения.