\

Костоправ опередил толмача. Заговорил первым — быстро и деловито.

— Жить будет ваш хан, — сообщил он. — Но вообще-то сильно хреново ему было. Раны и ожоги шаманы худо-бедно обработали. Я там еще мазь свою наложил — она боль должна унять. Травки дал кое-какие попить. Шину на переломе после колдунов ваших косоруких чуток подправил. Но больше не пускайте шаманов к хану. Будут лезть — посылайте сразу по матери. Не хрен им здесь делать. Человека контузило неслабо, а эти плясуны с бубнами у него над ухом — бум! бум! Барабанщики, мля! Еще и дымами всякими травят. Короче, гнать их пинками.

Тишина, покой, свежий воздух, хорошая жрачка — и поправится хан. Только чтоб никаких пирушек и баб. Долгие походы хану тоже не рекомендуются. Война — вообще строго противопоказана, если, конечно, он сам себе не враг. Все усвоил, Бац-бац?

И снова Батцэцэг не успел ничего сказать: из шатра донесся слабый, едва слышный голос хана.

Стража у входа расступилась.

— Идем, — хмуро кивнул толмач Виктору и Костоправу. — Хан зовет к себе вас обоих.

Глава 14

Удуг в одних штанах лежал на широком ложе из подушек и соболяковых шкур. Хан был бледен.

Под глазами — красно-синие круги. Под носом и правым ухом — следы запекшейся крови. На голове — повязка. Левая рука тоже обмотана от кисти до плеча. Еще одна повязка — на правом плече. Посеченный, исцарапанный и обожженный торс хана покрывали пятна какой-то темной густой мази. Левая штанина была задрана. На опухшую («Закрытый перелом», — решил Виктор) ногу — наложена шина.

Судя по всему, хану здорово досталось."

"Так, а это еще что? Взгляд Виктора задержался на вскрытом и наполненном наполовину цинке с патронами, стоявшем под правой стеной ханского гэра.

Хотелось бы надеяться, что эти боеприпасы приготовлены не для их с Костоправом расстрела.

Удуг заговорил тихо, не очень внятно, с большими паузами: видимо, сказывались последствия контузии. Чтобы разобрать слова, Батцэцэгу пришлось подойти к хану и склониться над ним.

— Великий хан благодарит за помощь и облегчение своих страданий, — вяло, без энтузиазма начал переводить толмач. — Великий хан говорит, что ему стало лучше.

— Да ладно, чего уж там, — быстро сказал Виктор, опередив открывшего было рот Костоправа. И добавил шепотом, обращаясь уже к лекарю: — Ты лучше помолчи.

Говорить буду я.

Хан и переводчик перекинулись парой фраз. Батцэцэг поджал губы.

— Великий хан спрашивает, что кричал над его постелью урус-лекарь, — угрюмо произнес толмач, исподлобья глядя на сибиряков. — Что мне ответить хану?

Виктор и Костоправ переглянулись.

— Скажи, что это были целебные заговоры, — нашелся Виктор. — Ну, вроде тех, которые ваши шаманы читают.

Батцэцэг скривился, но перевел слова Виктора. И кажется, перевел так, как надо.

Удуг благосклонно кивнул.