\

Впрочем, этот старый укороченный охотничий гладкоствол вряд ли намного превосходил в ближнем бою обычный кремневый самопал, а на дальней дистанции не мог соперничать даже с луком или самострелом.

Помимо обрезанной двустволки, незнакомец был вооружен арбалетом и длинным прямым мечом, притороченными к седлу слева.

— Слышал, вы в Большой Котел на промысел намылились, — глаза наездника цепко смотрели на сибиряков. — Подобытчествоватъ решили?

Вообще-то окончательного решения на этот счет еще принято не было, но…

— Предположим, — ответил Виктор, с интересом осматривая бухтовца.

Потрепанный вид незнакомца свидетельствовал о том, что он не отсиживается за городскими стенами, а скорее тоже промышляет где-то за их пределами.

— Могу помочь.

— А что ты за фрукт такой вспомогательный? — не очень вежливо осведомился подошедший сзади Костоправ.

— Можете называть меня Дальноход. Я добытчик.

— А почему добычи при тебе не видно? — А-Ка кивнул на пустые седельные сумки. — Ни добычи, ни добра, за добычу вырученного.

Бухтовец, назвавшийся Дальноходом, скривился.

— Неудачный рейд был.

Виктор покосился на А-Ка. Это, кстати, к вопросу об удачливости и неудачливости добытчиков. Стрельца, впрочем, признание Дальнохода ничуть не смутило.

— Везти должно не всем, — с философским спокойствием ответил А-Ка. — Если кому-то улыбнулась удача, кто-то должен и потери понести.

— А артель твоя где? — поинтересовался Виктор.

— В Котле полегла, — угрюмо ответил тот. — Я же сказал: неудачный рейд был. Ищу вот других артельщиков.

— И к нам, значит, примкнуть хочешь?

— Хочу. С вами может получиться хорошая команда."

"— Хм… — Виктор задумался.

— Достаточно. В моей артели было три человека. Некоторые по двое ходят в Котел. Кто-то вообще в одиночку. Тут ведь дело такое: большие группы производят много шума и оставляют много следов. Маленьким на землях мутантов легче просочиться и спрятаться. Так что если сговоримся…

Бухтовец сделал многозначительную паузу.

— О чем? — заполнил ее Виктор.

— Условия такие. Кормежка в пути — ваша. Советы в дороге — мои. Тридцать процентов от вынесенной из Котла добычи — тоже мои.

— Тридцать?! — негодуя, встрял в разговор Костоправ. — А ряха не треснет?!

— Слушай, не кипишись! — Виктор оттер лекаря плечом. — Вроде как я тут переговоры вести должен.

— Да он же, мля… тля… ля… — Костоправ никак не мог успокоиться. — За лохов нас держит!

Дальноход, не обращая внимания на возмущение лекаря, твердо повторил:

— Тридцатник. И ни процентом меньше. И то потому, что у меня безвыходное положение.

«Ах, это у тебя положение безвыходное?!» — Виктор усмехнулся.