\

Да и чем сражаться-то? Дубинками и копьями?

Какой-то вран — судя по небольшому размеру, молодой еще и неопытный — заметался вдоль древесно-моховой границы, пытаясь достать укрывшуюся добычу, но лишь стал добычей сам. Ширококрылая птица, передвигавшаяся по земле неуклюжими прыжками, запуталась во мху в какой-то паре метров от Дальнохода. Вран забился в затягивающихся путах сосунка.

Однако и Дальноходу тоже не повезло. Виктор так и не понял, то ли добытчик, испугавшись бьющейся рядом твари, сам шарахнулся в сторону и совершил роковой шаг, то ли мох, качнувшись от рывка сильной птицы, случайно дотянулся и до человека тоже.

Так или иначе, но Дальнохода сначала слегка зацепило, а секунду-другую спустя уже основательно накрыло толстым колышущимся одеялом, поблескивающим от выступившего едкого сока.

* * *Враны больше не предпринимали попыток выковырнуть пищу из опасного леса. Птицы галдели и дрались друг с другом за добычу, что досталась им на поляне. Легкие доспехи шахтных и защитные попоны быконей летели во все стороны окровавленными ошметками. Мощные клювы терзали человеческую плоть и тянули потроха из вспоротых животов скотины.

В лужах крови блестели россыпи патронов из разорванных седельных сум. Много патронов. Целое состояние, которое теперь некому было прибрать к рукам.

Люди на поляне уже не кричали, быкони — не хрипели.

Только многоголосое гортанное «Каух! Каух! Каух!» звучало над лесом. Да отчаянные вопли Дальнохода, который, кажется, только сейчас осознал, в какую скверную ситуацию угодил.

Освобождать добытчика, впрочем, никто не спешил. Зеленокожим это, судя по всему, было не очень надо. А если и надо — то подойти к Дальноходу дикари все равно не могли.

Чтобы приблизиться к добытчику, нужно было либо пересечь поляну с вранами, либо пробираться сквозь сплошную завесу из мха-сосунка, не менее опасного, чем пирующие птицы. Зеленокожие предпочли отступить.

Уже в паре десятков метров от лесной поляны сосунок стал редеть, а через полторы сотни метров — исчез совсем. Теперь над головой нависало лишь одеяло обычных кроновых мхов.

Обычных для Большого Котла…

— Каух! Каух! Каух! — неслось сзади.

Сквозь вранскую брань еще можно было расслышать крики Дальнохода.

Сначала проклятия добытчика мешались с призывами о помощи. Потом Дальноход орал от боли. Наверное, плотоядный мох уже начинал умерщвлять свою жертву. И что-то подсказывало Виктору: смерть в его объятиях будет медленной и мучительной.

Что ж, добытчик получил по заслугам.

Впрочем, и насчет своей участи и участи своих товарищей Виктор не обольщался. Когда тебя ведут на убой — в этом тоже хорошего мало.

Их вели. Долго.

По темному влажному лесу с крышей из разросшихся в несколько слоев мхов.