\

То ли друг за другом шла вереница каких-то шипастых ежей-переростков, словно бы нанизанных на одну нить. То ли это чье-то гибкое и длинное тело, разбитое на отдельные сегменты и усеянное колючками, извиваясь, ползло сквозь чащобу.

Виктор покосился влево. Поймал взгляд А-Ка. Решительный и отчаянный. Они со Стрельцом поняли друг друга без слов. Если шум, который производил Костоправ, мог привлечь неведомую тварь и если эта тварь или твари представляли опасность для зеленокожих, то…

В общем, хуже ведь уже не будет. Тут ведь все просто: или покорным бараном умирать на жертвеннике дикарей-мутантов, или…

Кто знает, может, им еще и повезет.

Может, лесная зверюга сожрет зеленокожих, а людей, замотанных в плотную жесткую моховую массу, не тронет. Надежда, конечно, слабенькая, но это все-таки хоть какая-то надежда.

А-Ка кивнул. Виктор кивнул тоже.

— Эй! — они крикнули в голос, почти одновременно.

Тут же в воздухе мелькнули две дубинки.

Первым ударом дикари вырубили Стрельца. А в следующее мгновение в голове Виктора взорвался искрящийся шар, и искры потонули во всеобъемлющей тьме.

* * *Возвращение к реальности оказалось болезненным.

Ныло ушибленное темя. А какие-нибудь изменения? Судя по тому, что они по-прежнему были с ног до головы обмотаны высохшим мхом-сосунком и покачивались на быконях под надзором зеленокожих, существенных изменений не произошло. Правда, количество конвоиров заметно сократилось. Видимо, дикари потеряли нескольких своих соплеменников.

Зато подношение богам — спасли.

Правда, рты у подношения теперь были заткнуты плотными травянистыми кляпами, от которых слюна становилась горькой и жгучей. В таких не очень-то покричишь. Даже пришедший в себя Костоправ молчал и только злобно зыркал вокруг.

Хорошо хоть плотоядного мха в глотку не насовали…

О том, какое расстояние они уже преодолели и где находятся, Виктор не имел ни малейшего представления.

Лес закончился. Поредевший отряд двигался через равнину, поросшую стелющимся по земле кустарником. Виктор заметил, что дикари сами стараются не наступать на змеящиеся, усеянные шипами ветки и следят, чтобы быкони тоже не влезли в заросли ползучих кустов. Растение явно было не из дружелюбных.

Быстро сгущались сумерки. Наверное, именно по этой причине зеленокожие и рискнули выбраться из леса: в вечернее и ночное время не летают враны.

Зато выходят на охоту другие твари."

"Дикари куда-то спешили. И вскоре стало ясно куда. На фоне темнеющего неба показался новый лес. На этот раз — хвойный. Тоже мутировавший. Сосны с корявыми стволами, пучки длинных игл, соприкосновения с которыми дикари всячески избегали…

На краю сосняка угадывались старые развалины. Когда-то здесь располагался то ли небольшой городок, то ли поселок городского типа.