\

Костоправ закипал и уже готов был перейти от слов к делу, но все его бурное возмущение и угрозы вызвали у Арне лишь беглый насмешливо-удивленный взгляд, брошенный вскользь. Конечно, если бы краснорожий понимал хотя бы малую часть из той брани, которую изливал на него лекарь, он бы, наверное, отреагировал иначе. Однако викинг не мог в полной мере оценить красноречия Костоправа. А вот к прелестям чужой пленницы он явно был неравнодушен.

Арне вновь сосредоточился на Змейке, чуть ли не раздевая девушку взглядом.

Стрелец-баба не по-доброму прищурилась, изготовившись дать отпор.

Ох, не хотелось бы, чтобы дошло до этого, но… Виктор на всякий случай тоже прикинул, с какой руки лучше вмазать краснорожему, чтобы свалить его наверняка и сразу. Да и Василь, судя по всему, приготовился ввязаться в драку.

К счастью, обошлось.

Аскел ответил краснорожему со сдержанной холодной улыбкой. Тот фыркнул, скривился. Отошел.

– А теперь чего? – потребовал Костоправ. – Чего наш сир херов сказал?

– Сказал, что пленников не продает и не советует связываться со Змейкой, – перевел Василь. – Сказал, что сунувшийся к ней берсеркер погиб.

– Ну че, правильно сказал, мля! – удовлетворенно кивнул лекарь.

Викинги разошлись, явно недовольные друг другом.

– Путет пир, – объявил Аскел, повернувшись к пленникам. Выглядел он скорее озабоченным, чем обрадованным. – Фоины толшны отпрастнофать фосфращение и начало нофофо похота. Фы пойтете со мной. Фам не нато хотить самим по поселку. Мокут пыть неприятности.

– Из-за него? – Виктор кивнул в спину удаляющемуся викингу.

– Ис-са нефо тоше. Он прифык топифаться, чефо хочет. А сейчас он сахотел её, – Аскел кивнул на Змейку.

– К-козлина жопоногая! – недобро протянул Костоправ.

Виктор хотел знать о краснорожем викинге больше.

– Кто это? – спросил он.

– Хэрсир Арне, – хмуро ответил Аскел.

– Хэрсир? Как ты?

– Как я, – со вздохом подтвердил Аскел. – Меня не пыло, кокта уплыфал Хенрик, и ярл остафил ефо фместо сепя. Теперь Арне стесь есть наместник ярла.

Подумав, Аскел добавил:

– Арне шатный и опасный челофек.

– Все вы жадные, – буркнул Костоправ.

– Не фсе, Хрентепе! – возразил Аскел. – Я не есть шатный.

Вопрос был, конечно, спорный, и даже очень. Что, если не жадность, побуждала Аскела отправляться в морские набеги? Впрочем, развивать эту тему сейчас не стоило, и Виктор поспешил перевести разговор на другое.

– Вы с ним не ладите? – спросил он. – С Арне этим?

– Арне тафно хочет пыть ярлом, – задумчиво ответил Аскел. – Очень хочет. И он мошет стать ярлом, если Хенрик не фернется.

– Можно подумать, ты не хочешь? – усмехнулся Василь.

– Хочу, – нахмурился викинг. – Но я – не он. Я – моку. Я – тостоин пыть ярлом.

В его голосе прозвучала непоколебимая уверенность.