\

– Ну, если на то пошло, ты тоже слабое место кое для кого, – Виктор указал взглядом на Костоправа. – А он для тебя как, а, Змейка? Слабое место? Или пустое? Или ничто?

Змейка поджала губы. Промолчала.

– Мы все привязаны друг к другу и, по большому счету, мы все слабые места один для другого, – продолжал Виктор. – Но эта слабость – и наша сила, пока мы едины, разве не так?

– Ты прав, Золотой, – тихо проговорила Стрелец-баба. – Только ведь больше ни у кого из нас нет красных глаз, которые могут подвести всех.

– Слушай, заткнулась бы ты, а? – грубо предложил Костоправ.

Змейка не заткнулась:

– Ты готов рисковать из-за нее всеми нами, Золотой?

– Костяника – одна из нас, – сказал Виктор.

– А если я поставлю вопрос иначе. Ты готов дальше рисковать ею ради карты? Или однажды ты предпочтешь плюнуть на карту и повернуть со своей подружкой назад? Неужели ты еще ни разу не думал об этом?

* * *

Думал ли он? Как-то не до того вообще-то было. Но теперь… Теперь – да, теперь он об этом задумался. Со Змейкиной подачи.

– Ты же купец, – она все не умолкала. – Так скажи, что для тебя выгоднее? Что дороже? Карта или Костяника?

Купец… Давненько, ох, давненько уже его так не называли.

– Если карта, значит, рано или поздно тебе придется как-то избавляться от того, что может помешать ее найти. Что или кто. Если Костяника, то как мы можем доверять тебе, отправляясь на поиски карты по Инквизиторским землям?

Змейка, Костоправ и Василь молча смотрели на него. Костяника повернула голову в сторону, словно этот разговор ее не касался. Виктору показалось, будто из-под очков, закрывающих… пока еще закрывающих красные глаза девушки, сбежала слеза.

Или это был пот? На лбу Костяники выступила испарина. А сама она сидела неподвижно, как преступник в ожидании приговора. Хотя ни в чем виновата не была. Но со временем могла стать невольной виновницей гибели всей группы.

От него ждали ответа. Все.

Так что ему дороже? Так как ему быть?

– Мне уйти? – тихо спросила Костяника.

– Останься, – глухо ответил Виктор. Голос предательски дрогнул.

Что дороже? Как быть?

Расстаться с Костяникой? Прогнать ее прочь? Невозможно. Уже – нет. Даже представить такое трудно. Он – и тут, как ни крути, Змейка права – намертво привязан к этой красноглазой девчонке.

Он уже чуть не потерял Костянику. И теперь Виктор был уверен в ее безопасности лишь тогда, когда она находилась рядом с ним.

Отказаться от поисков карты? Оставить ее крестоносцам? Василь его точно не поймет. Змейка – тоже вряд ли. Наверное, Костоправ отнесся бы с пониманием. Наверное, лекарь недовольно побурчал бы, но все-таки повернул вместе с ними назад, если бы… Вот именно, «если бы». Костоправ связан со Змейкой так же, как он сам – с Костяникой.