\

– Ты говоришь так уверенно, – с сомнением произнес Пуля-Стрела.

– Потому что я знаю, о чем говорю, – твердо сказал Смотрящий. – Мореплавателей с Востока уже отлавливали раньше. Правда, их брали в плен воины других племен. И всякий раз их приносили в жертву, потому что ни на что другое они не годились.

– Отлавливали? – нахмурился Пуля-Стрела. – Мне об этом неизвестно.

– Ты стрелок. А я служу в разведке и общаюсь с другими разведчиками. Люди Креста уже попадались нам, поверь мне. Скажу больше: я подозреваю, что именно их появление сподвигло Тотемы на этот морской поход.

– Брось, – поморщился Пуля-Стрела. – Вспомни, сколько времени Тотемы шлют на восток прирученных тварей. Подумай, как долго уже их посланцы разведывают новые берега. Мы давно собирались плыть через океан. Люди Креста тут не при чем.

– Нет, – Смотрящий покачал головой. – Это не так. Пока Люди Креста не заплывали в Атлантику, Тотемы гнали на восток только морских мутантов. Но как только появились первые чужаки из восточных земель, мы начали готовить корабли.

Глава 6"

"Внешние караулы, выставляемые на ночь по периметру лагеря, в роте называли стражей смертников. У Виктора вообще сложилось убеждение, будто они нужны главным образом для того, чтобы предупреждать об опасности своими предсмертными воплями. Именно поэтому, наверное, в каждую караульную группу отправлялось не меньше полудюжины бойцов. Втихую загрызть всех и сразу не в состоянии даже самая свирепая тварь: хотя бы один часовой да успеет заорать и поднять тревогу.

Во второй линии лагерной стражи дежурили стрелки, патрули и вспомогательные мобильные группы, которым надлежало незамедлительно реагировать на сигналы внешних постов, но они не всегда успевали на помощь. Как правило, не успевали, если быть точнее.

Через караульную службу рано или поздно проходили все ландскнехты. Если ночная смена проходила спокойно, это считалось большой удачей, а если кто-то погибал… Что ж, на то она и стража смертников. Зато спать на таких дежурствах не мог никто, даже после тяжелых дневных переходов.

Они тоже не спали.

Виктор прошелся по посту туда-сюда. Осмотрелся. В который уже раз.

За спиной расположился лагерь. Плотно поставленные шатры и палатки, притушенные костры, тишина, спокойствие. В центре – в самом безопасном, кстати, месте – ночевали рыцари-крестоносцы. Под прикрытием автоповозочных пулеметов, со своей собственной охраной.

Возможно, кому-то ландскнехтский лагерь, окруженный повозками, тяжелыми щитами, рогатками, кольями и вкопанными в землю пиками, мог показаться неприступной крепостью. Но на самом деле неприступность эта была весьма условной. Если среди ночи вдруг попрут мутанты, их не остановят ни повозки, ни частокол.