\

Только люди могут дать отпор котловым тварям, да и то не факт.

Тут вся надежда была на внешние караулы смертников, на патрули, прохаживающиеся вдоль лагерной границы, и на стрелков с самопалами и ручницами, расставленных за повозками. Но главным образом – все-таки на караулы.

Они были как сторожевые башни в крепости. Караулы выступали из общей линии обороны и, отгородившись кольями, пиками, щитами и кострами, первыми должны были заметить угрозу. Или первыми принять удар.

Если часовые вовремя поднимут тревогу – рекруты Святой Инквизиции успеют выскочить из палаток, занять позиции на главной линии обороны, выстроить плотные шеренги в уязвимых местах и, возможно, даже помочь страже смертников. Но чтобы вовремя поднять тревогу и не быть при этом съеденным, нужно вовремя заметить опасность.

Виктор с тоской покосился на двух щитоносцев, приданных в усиление. Молодые малознакомые парни. Один чернявый, другой белобрысый. Напряженные и настороженные, они сидели у поставленных на распорки щитов и не убирали ладоней с рукоятей мечей. Впереди – за щитами, кольями и пиками, полукругом обозначившими позицию караула, – потрескивал огонь. Ветки камень-дерева – хорошее топливо. Горят ярко, жарко, долго, не хуже угля. Небольшого запаса таких дров хватит на всю ночь.

Пламя освещало ближайшие подступы, заросшие невысокой, но густой, словно кроновый мох, травой. А вот за пределами освещенного пространства ночь становилась непроглядно черной.

Щитоносцы, обязанностью которых являлось прикрытие стрелков, напряженно вглядывались во тьму. Ага, высмотрят они там что-нибудь, как же! Виктор мысленно сокрушался. Толку от этих двоих было мало, а сколько помех они создавали! Не будь их здесь – Костяника могла бы поднять забрало и спокойно «прощупывать» местность своими глазами-локаторами. Так ведь не поднимешь при чужих, не покажешь нечеловеческие красные глаза. Вот и приходится дежурить почти вслепую. Как все.

Да уж, Кошкодер, удружил, блин! Виктор всячески старался отбрыкаться от «помощничков»-щитоносцев, но капитан был непреклонен: по неписанным правилам ночевок в Котлах, в каждом внешнем карауле должны дежурить не меньше шести человек, а лучше – семь.

Угрюмый Костоправ был непривычно молчалив и привычно раздражителен. Задумчиво покачивая гирьку кистеня, лекарь нет-нет, да и поглядывал на прикрытые касками затылки щитоносцев. Каски – ерунда. Даже самый прочный шлем – плохая защита от рассерженного Костоправа. А лекарь сейчас о-о-очень сердит.

Нетрудно было понять, с каким соблазном он боролся. Всего два удара: тюк, тюк – и проблема решена. Костяника может поднимать забрало и безбоязненно высматривать тварей в темноте. Но, увы, такая идиллия продлится лишь до первого патруля или до новой смены.