\

Тут я понял, что очень хочу пить, собрав все силы, я попробовал протянуть руку и добился только того, что, кружка упала с табурета на утрамбованный пол и разбилась.

От этого звука старик, лежащий на постели, пошевелился и, кряхтя, повернул голову в мою сторону.

— Очнулся. Ну и то добре. Видать, удача с тобой от рождения ходит. Не торопись, сейчас я тебе помогу, — произнёс он, медленно вставая и кряхтя, надевая тапочки, которые явно выбивались из текущей обстановки. Мягкие, сделанные в виде розовых ушастых зайцев. Видя моё изумление, старик проговорил:

— Не смотри так, внучка подарила, как не уважить, вот и хожу с розовыми зайцами на ногах, зато каждый раз одевая, вспоминаю внучку и благодарю её за подарок. Мелочь, а ей немного белой магии перепадает, хоть и не силён я уже, но сила всегда отзывается на добрый позыв.

Уже подходя ко мне, добавил:

— Хотя и на злой позыв отзывается чёрной магии не меньше, а то и больше."

"Произнеся это, он внимательно смотрел за моей реакцией на эти слова. Посмотрев на разбитую чашку, он покачал головой и, собрав две разбитые половинки, отправился к стеллажу, по дороге кинув осколки в огонь и начертив какой-то знак правой рукой. Когда осколки коснулись очага, в нём на мгновение вспыхнул яркий огонь, а осколки мгновенно рассыпались в песок или что-то ещё похожее на это. Взяв со стеллажа новую кружку, такой же грубой работы, дед, не торопясь, отправился в мою сторону. Налив из кувшина воды он одной рукой приподнял мою голову, а второй поднёс кружку к моему рту, давая мне возможность напиться. Только вот за внешней немощью, я почувствовал в старике огромную силу. Пальцы, которые приподнимали мою голову, были как из стали, и я уверен, что ими он мог гнуть подкову на раз, да и двигался он хоть и как старик, но шаги его были уверенными, а походка упругая, как у профессионального бойца. Такую я видел у бывалых мастеров спорта по борьбе, которые готовы в любой момент взорваться серией ударов. А дед оказывается непростой, очень непростой. Его внимательный и колючий взгляд пробирал до самого нутра, пытаясь найти только ему понятные признаки чего-то, что он от меня ждал.

— Благодарю, — ответил я напившись.

— Это хорошо, что благодаришь. Намучился я с тобой, сил нет. Два месяца ты был на границе жизни, смерти и обращения. Такого я ещё не встречал в своей жизни и даже не надеялся, что ты выживешь, ведь если бы ты обратился, мне пришлось бы тебя убить. А сейчас ты поешь и расскажешь, что с тобой произошло в Тёмном лесу, и вообще, откуда ты взялся, — сказал старик и отправился к очагу, в котором над огнём висел небольшой котелок. Наложив из него в грубую глиняную посуду два черпака какого-то варева, он, присев рядом со мной, стал кормить меня с ложечки.