\

Вначале они долго пытались донести до меня, что не нужно менять схему, установленную управляющими боярина, да и вкладывать деньги в развитие моих земель в тот момент, когда мы сами живём по меркам дворян впроголодь, расточительно. Но я смог привести ряд аргументов и обосновать все принятые мной решения. В итоге они согласились не вмешиваться в управление моей вотчиной, но сказали, что расходы у них сейчас многократно возрастут и нужно стараться не тратить деньги понапрасну. Помимо этого, занимался изучением юридического кодекса и должностных инструкций отца, догадываясь, что они мне понадобятся в ближайшее время.

Так вот, утром меня разбудил звонок с неизвестного номера, и мне рекомендовали явиться сегодня в местное управление Тайного Приказа для дачи показаний по происшедшему. В принципе я сам собирался выяснить, как идёт следствие, поэтому приглашение было мне на руку, но всё равно требуется подстраховаться, поэтому я попросил отца поехать со мной, так как я пока не являюсь совершеннолетним.

Главное управление Тайного Приказа находилось в неприметном здании, расположенном в небольшой, старой крепости, которая являлась частью старых сооружений Данкова.

Нас провели к главному следователю, что было довольно необычно, как сказал мой отец, так как люди такого уровня занимаются более важными делами. По дороге отец рассказал, как себя вести, и мы разработали общую стратегию поведения, а я коротко рассказал свою версию событий, умолчав о некоторых нюансах.

В кабинет старшего следователя мы вошли вместе, прождав минут тридцать в коридоре.

— Проходите, присаживайтесь, как я понимаю, вы пришли со своим отцом? — спросил следователь.

— Мой сын ещё несовершеннолетний, поэтому я имею право присутствовать на его допросе, — ответил мой отец за меня.

— Ну, это не совсем допрос, а скорее опрос свидетеля, ведь им подано заявление о попытке поджога неизвестными лицами, — ответил следователь.

— Прошу прощения, но вы неправильно выразились, имелся факт поджога, а не его попытка. Это довольно разные вещи с юридической стороны дела. Ведь кто-то должен мне возместить ущерб, причинённый моему предприятию? И прошу вас для начала представиться, ведь, как я понимаю, вы знаете, кто я, а я с вами незнаком.

Вдруг меня не устроит результат вашего «опроса», я же должен знать, на кого составлять жалобу, — сказал я, обращаясь к следователю.

— Прошу прощения, меня зовут Гришко Павел Семёнович, я являюсь следователем по особо важным делам. Как я понимаю, вы хотите заявить об ущербе и в какую стоимость вы его оцениваете? — спросил он.

— Два артефакта пожаротушения, стоимостью по пятьдесят рублей, повреждение здания на триста рублей.