\

Проверка и восстановление системы наблюдения, которая была выведена злоумышленником из строя, — сто пятьдесят рублей. Моральный ущерб охраннику в пятьдесят рублей, директора в сто рублей и моей семьи в тысячу рублей. Ну а также репутационные убытки, в размере пятнадцати тысяч рублей. Итого шестнадцать тысяч семьсот рублей, это по самым скромным подсчётам. Можно, конечно, и больше, но меня вполне устроит и такая небольшая сумма, — сказал я.

— Не слабо, — проговорил следователь, о чём-то задумавшись, но в итоге достал из стола бланк и стал его заполнять, сверяясь со мной, после чего дал его подписать.

Изучив его внимательно, под текстом заявления на возмещение материального ущерба, подписались я и мой отец, которого сумма моих требований очень сильно впечатлила.

Взяв у нас подписанный документ, следователь достал ещё один бланк и начал задавать мне вопросы.

— Когда вы вышли из дома и отправились на свой завод?

— Точно сказать не могу, но это в промежутке между пятью и семью часами утра, — ответил я.

— Как вы выбрались из дома и на чём отправились на завод? — спросил следователь.

"

"— То есть, вы знаете, что выходил я не через дверь, а это говорит о том, что за моим домом следили, а может, следили и за моим отцом. Тогда предоставьте документ, разрешающий слежку за нашим домом, так как мой отец является носителем государственной тайны, и о факте слежки он должен будет сообщить в Тайную Канцелярию. Согласно его служебной инструкции, которую он дал мне изучить, подобное разрешено только с ведения данной службы, но ни как не вашим ведомством и при выявлении оного, он имеет право ознакомиться с данным приказом.

Даже если это касается членов его семьи, — сказал я, чем ввёл в ступор, как следователя, так и моего отца. Понимая, что так просто меня не оставят и могут следить, я по дороге в свою вотчину не только успел поспать, но и изучил найденные у отца при перевозке книги, взяв их в дорогу. Читаю я быстро, а память, как оказалось, у меня просто феноменальная.

Не ответить на мой вопрос он не мог, тем более, когда мой отец добавил:

— Я как руководитель общего архива имею знать, с чем связана слежка за мной и членами моей семьи.

Следователь на минуту завис, явно обдумывая, как правильнее выйти из сложившегося положения, поэтому он взял время на раздумье и согласования официальной версии.

— Хорошо, я попробую выяснить все нюансы данного вопроса, но немного позже, — попытался выкрутиться он.

— А я требую немедленного ответа, или мы сейчас составляем жалобу и отправляемся в другое учреждение, которому вы подконтрольны, а на все вопросы мы ответим после официального ответа, — жёстко сказал отец, показывая, что мы готовы уйти.