\

Хотя в затеянную им игру можно играть и вдвоём, поэтому я ответил:

— Конечно, если вы поделитесь предварительными результатами расследования, как я уже знаю, преступник задержан и даже опознан. Я хочу знать, с кого истребовать сумму ущерба, а возможно, и написать заявление на арест его имущества, пока он не успел его продать. Ведь сумма для меня очень существенная.

Следователь посмотрел на меня оценивающе и решил сыграть в доброго дядю.

— Конечно, всё равно это скоро станет известно, такую информацию мы не имеем право скрывать. Это личный поверенный боярина Бакеева.

После попытки пожога вашего завода, он поджог окрасочный цех своего хозяина, после чего был застрелен охранником при попытке скрыться. Его завод граничит с вашей территорией, — ответил следователь."

"— О-о, теперь мне становится всё понятно. Не зря мой директор, просил быть осторожнее с ним. Он уже несколько раз пытался выкупить завод за копейки и оказывал давление на бывшего владельца, пользуясь разницей в социальном положении. Я требую принять от меня заявление и наложить арест на часть его имущества, которая гарантированно покроет мои убытки, — возбуждённо проговорил я, для эффекта потирая ладони с довольным выражением на лице.

— Вы думаете, он сделал это по поручению боярина? Но для чего тогда он поджог склад, своего хозяина?

— Конечно, тут нет никаких сомнений, а склад, скорее всего, был застрахован, а, возможно, это связано с его заказами на Оружейный Приказ. Таким образом, он может перенести срыв поставки или выбить компенсацию для своего завода, — сказал я довольный, изображая радость на лице, что раскусил коварный план.

Вообще, старался показать следователю, что я обычный юный подросток, который пытается показать свою значимость и продемонстрировать свой ум старшим.

Глава 19. Суета перед балом

Кабинет руководителя Тайного Приказа города Данков.

— Докладывай, Ершов, как прошёл допрос свидетеля? Что вы там со слежкой за шум навели?

— Ваше Сиятельство, парень очень непрост, тут ещё надо посмотреть, кто кого допрашивал. Такое ощущение, что я разговаривал не с юнцом, а с матёрым юристом. Они пришли на вызов подготовленными, и есть подозрение, что не вызови мы его, он пришёл бы к нам сегодня сам.

Во время допроса я оговорился, и юноша тут же зацепился, обвинив нас в слежке, при этом он начал упирать на должностные инструкции, требуя предоставить разрешение на слежку за его отцом и семьёй, ведь он сейчас имеет очень высокий допуск и имеет категорию секретоносителя, при слежке за которым нужно официальное разрешение. Пришлось согласовывать с Тайной Канцелярией и визировать это разрешение в самом ведомстве.