\

Выглаженная форма, военная выправка и пышные усы. Звали этого бодрого деда Арчибальд. Эспер и страж особняка, который в одиночку может соперничать с наёмниками А-ранга из моей организации.

— Привет, Арчи, — наигранно пьяным голосом ответил я и с ухмылкой спросил: — А где моя любимая… Ик!... Семья?

Вечно спокойное лицо старика на короткую секунду исказила гримаса презрения. Он очень многое хотел мне сказать по поводу поведения. Да что тут говорить, этот старый хрыч только и делал, что крысил на меня отцу и матерям.

— Все члены рода Купер, — сделал он акцент на слове «все».

— Сейчас находятся в гостиной.

Так значит моя семейка опять устроила общее собрание, а меня не позвали? Обидно. Хотя… Шучу. Терпеть не могу эти посиделки.

С наигранной рассеянностью сбросил кожанку, повесив на крючок гардеробной, снял с себя кроссовки и, переобувшись в домашние тапки направился по коридору. Старик следовал за мной, при этом не отрывая от моей тушки презренный взгляд, что чувствовалось даже спиной. Смотри не лопни от своей злобы, старикан.

По пути, выстланному из густого тёмно-зелёного ковра, на стенах коридора встречались картины шестизначной стоимости.

В ряд стояли закреплённые рыцарские доспехи на манекенах, дорогущие вазы. Всё убранство дома буквально кричало о помпезности, пафосе и пустой трате бабла. Всё благодаря моему прадеду, который и сколотил огромное состояние рода Куперов. Дед же и отец в качестве глав рода были совсем иного поля ягодами. Транжиры, лишённые особого таланта.

Я прошёл через раскрытые двустворчатые резные двери из красного дерева и завалился в гостинную, пошатываясь.

— Ой… — выдал я нелепо, увидев всех собравшихся, восседающих за большим столом.

— Пардон.

Разговоры вмиг стихли. Четыре моих братца пребывали в самых разных эмоциях, сёстры-близняшки презрительно фыркнули, а три матери величественно сделали вид, что меня не существует. Только отец не смог проигнорировать столь беспардонное появление своего сына. Всё же он — глава рода! Значимая фигура! Хех, забавный факт: из-за самовлюблённого и гордого характера, Брэдли очень часто попадал впросак, но из-за авторитета своего покойного деда, выворачивался. Сам же он — никудышный глава рода.

Никудышный бизнесмен. Никудышный отец. Но почему-то крайним в этой семье был я. Возможно, если бы ко мне относились нормально, то глядишь и я бы не прикидывался придурком.

— Ты где был? — со сталью в голосе спросил он, расправив мощные плечи.

— Бегал… Ой… То есть в Сальвадоре, — ответил я.

— Опять пьян в стельку, — не оставалась в стороне Кларисса. Самая наглая и мерзкая сучка, возглавляющая змеиный клубок матерей. Или мачех? В общем, я чувствовал себя как мужская версия золушки, хнык-хнык. Ха-х.