\

Да и пакет, что вы передали Призраку. Такое может трактоваться как пособничество в преступлении. Кто знает, как взглянет на это судья? — ухмыльнулся следователь.

Дрожащей рукой Виктория взяла засаленную шариковую ручку. В глазах паника и нечто неприятное, ощущение, будто подписью предаст того, кто спас ей жизнь.

Видя её сомнения, старик надавил:

— Подписывайте.

Вика сглотнула. Что она могла? Простой человек, не имеющий ни силы, ни власти.

— Прости меня… — прошептала она, поставив подпись.

— Вы свободны, гражданка Романова, — забрал следователь лист бумаги и улыбнулся.

— Благодарю за вашу гражданскую позицию, достойную учителя академии.

Не говоря ни слова, Виктория поднялась и покинула кабинет, стараясь унять бешено стучащее сердце и стереть предательские слёзы.

* * *Утро следующего дня...

— Здравствуйте, группа 1-А, — поздоровался с нами престарелый мужичок в сером костюме, заходя в кабинет.

— Здравствуйте, учитель! — хором ответила наша группа, поднимаясь со своих мест.

Пройдя до деревянного стола у окна, препод положил на него старенький кожаный портфель тёмно-коричневого оттенка и выдвинул стул.

— Присаживайтесь.

Стоило нам приземлиться на свои места, как мужичок сложил руки в замок, поставил локти на стол и заговорил:

— Меня зовут Ганевский Авраам Исаакович. Я — преподаватель предмета, название которому: «Влияние внешних и внутренних факторов мутации на человеческий геном и его последствия». Проще говоря — Эсперизация, — поправил он пальцем узкие очки. — На этом уроке мы будем обсуждать науку об Эсперах. Кто они такие? Что могут? Какие существуют Эсперы и градацию рангов, установленную и заверенную государствами и империями."

"Мы слушали молча, не перебивая его и не переговариваясь.

Только Эдвард, деливший со мной парту, жевал по тихому батончики и бегал глазками из стороны в сторону, как белка. Что-то явно тревожило рыжего ниндзя из Беверли-Хиллз. Интересно только, что именно?

— Эд, ты чё такой серьезный? — шепнул я.

— Родители денег не дали, — бросил он на меня косой взгляд и куснул батончик. — Я все бабки слил на запасы хавчика… А вчера кое-кому задолжал.

— Первый день в академии, а ты уже бабки занимаешь?

— Тебе не понять, — отрезал он. — Это было необходимо.

— Хм, ну ладно, — пожал я плечами.

— Кстати, Райан, — повернулся он ко мне. — Ты же из богатого рода? Одолжи по-братски две тысячи.

— Не, дружище, — похлопал я его по плечу. — Деньги разрушают дружбу. А ещё, я ненавижу занимать.

— Эх… Да помню я… — вздохнул Эд и доел батончик в один присест.

— Но ты всегда можешь их заработать, — загадочно произнёс я.

— Как?! — загорелся пухляш.

— На перемене скажу, — улыбнулся я. — Есть одно дело, которое тебе понравится и явно по плечу.

— Спасибо, бро! — расплылся в благодарной улыбке Эд.