\

Вика нахмурилась, увидев, что заряд батареи на исходе. Она всё это время шла по ночному городу в надежде найти Призрака и как-то ему помочь. Но что могла Б-ранговый Эспер? И даже если так, она была готова защитить его. Ото всех. От всего мира. Точно так же, как он защитил её. Она добралась до городского парка. Мимо проезжали машины такси, проскочили две полицейские патрульки.

— И что я, вообще, делаю… Я даже не знаю, найду ли его… Да и вряд ли такому сильному человеку, как он, нужна чья-либо помощь, — пробормотала блондинка, идя под дождём. Но ведь в новостях говорили о том, что Призрак ранен.

Наверное, это и заставляло её идти вперёд, заглядывать в переулки. Словно искала она не сбежавшего наёмника, а кота.

Дождь всё лил. Виктория обошла весь городской парк, как присела на мокрую лавку под светом ночного фонаря. Пора домой. Скорее всего, с Призраком всё в порядке. Набрав номер такси, она приложила телефон к уху, и вдруг услышала больной хрип.

— Ххх…

Перепугавшись, Вика обронила телефон на землю:

— Кто здесь?!

— М… — раздалось из кустов тихое мычание.

Блондинка осторожно подошла к заросшему кусту и медленно раздвинула ветви.

Под густой листвой лежал израненный человек в чёрном. На белой маске кровь и глубокие царапины. На разгрузке в районе живота обильное кровотечение. Весь в порезах, синяках.

У Виктории затряслись губы, в глазах скопились слёзы. И это называется «получил ранение»? Да на нём места живого нет.

— Н-нашла… Я всё-таки нашла тебя… Призрак, — прошептала она в неверии.

Её рука потянулась к раненому спасителю, и стоило ей коснуться его, как под маской вспыхнули кроваво-красные глаза, полные голода.

Глава 14

Пробуждение выдалось отвратным.

Тело ныло, зудело, а кожу нещадно стягивало. Голова раскалывалась, будто Акула до сих пор стучал по ней кулачищами. Первое, что попалось на глаза — незнакомый белый потолок и скромная люстра на две лампочки.

Где я?..

Повернув изнывающую от мигрени голову набок, увидел низкий журнальный столик, шкафы с книгами и висящий на стене телик. Но было в комнате и то, что заставило по-настоящему удивиться. В сиреневом кресле напротив сидела Виктория. Нежно-голубая пижама с воротником, мягкие тапочки. Поджав ноги и укрывшись синим покрывалом, она мирно спала, свернувшись калачиком.

Твою ж жеж… Что происходит?! Я быстро дотронулся до лица и почувствовал прохладу металла. Всё ещё в маске. Значит, она не снимала её? Проверив сзади один из потайных крючков застёжки, выяснил, что нет. Даже не пыталась. А она, действительно, воспитана.

Облегчённо выдохнув и поморщившись от боли в груди, я медленно приподнялся с дивана, желая свалить, да поскорее, как тот, падлюка, заскрипел.

— М-м… — поворочалась в кресле Виктория, а затем открыла заспанные глаза.