\

— Когда мне доложили о драке за столовой, я сначала не поверила. Разве может столь прекрасный студент из благородного рода Куперов, совершить подобный поступок? Побить ученика на территории академии и нарушить целый свод правил… — покачала она головой, прекрасно отыгрывая роль доброй бабушки. — Но увидев видео, которое разошлось по академии, я убедилась в обратном. Это очень тяжёлый проступок, Райан… И мне очень больно осознавать, что столь прекрасный студент совершил подобное.

— Виноват, госпожа директор, и признаю это, — кивнул я спокойно, стараясь не ухмыляться. — Но на кону стояла моя честь аристократа.

Приподняв бровь в лёгком недоумении, Барбара вновь сделала глоток и скрыла за ней злорадную улыбку. Чёртова кукловодша… Тебя забавляет подобная игра, да? Что ж, признаю, ты хороша. Но в эту партию можно играть вдвоём. Не зря я пятьсот лет прожил в ковине, где каждая падаль хочет оторвать тебе башку за каплю крови!

— Вот как, — наигранно задумчивым голосом протянула она. — Диего бросил тебе вызов?

— Скажем так, — сделал я актёрскую паузу. — Он задел мой статус, и я не мог повернуть назад.

— Так почему же вы не провели бой на арене по всем правилам, как полагается?

— Пункт пятый дуэльного кодекса, параграф двадцать три, — поднял я голову к потолку, делая вид, что вовсю вспоминаю, напрягая мозги.

— Если была задета честь, гордость, статус и иные этнические качества потерпевшего, он вправе бросить или же принять вызов. Если аристократ является оскорблённой стороной, то он в своём праве назвать место и время дуэли. Либо же, он может оставить эти условия за стороной агрессором.

— Продолжай, — горячо выдохнула Барбара, а Эд воззрился на меня, как на какое-то чудовище.

Он явно ожидал, что я буду извиняться и падать в колени директору, а не пойду в атаку."

"— Диего Де’Сантос — наследник рода Де’Сантос, бросил мне неформальный вызов на дуэль, задев физически, а также духовно, затронув мою гордость аристократа. Да, опять же, вызов был сделан неофициально и в неформальной обстановке, но подпункт первый пятого пункта кодекса, параграфа двадцать три, позволяет состоятся подобным условностям, — продолжал я смотреть в потолок, формулируя мысль и оперируя дуэльным кодексом, который в своё время вычитал от и до.

— Я был вправе сам назвать время и место проведения дуэли, попутно выдвинув своего секунданта и проведя всё официально. Но я был в своём праве опустить эти условности, так как мой визави выразил свою стойкую позицию на проведении дуэли тем же вечером за столовой.

— Хочешь сказать, — приподнялись уголки губ Барбары. — Что Диего во всём виноват?

— Я такого не говорил, госпожа директор, — опустил я голову и, видя, что Эд на меня даже не смотрит, а тупо охеревает, пялясь в стену, плотоядно оскалился.