\

— На колени к остальным! — скомандовал худой командир группы, держа за волосы плачущую девушку у своих ног. — Живо, я сказал!

— Хорошо-хорошо, — продолжал я говорить."

"Мы опустились на колени рядом с парнем заложницы и фотографом, который, судя по его штанам, уже успел облегчиться.

— Р-Райан, мне страшно… — с ужасом прошептала Настя. Бледное лицо, перепуганный взгляд. Казалось, кровь отлила от её головы.

— Не бойся, — я обнадёживающе улыбнулся ей. — Мы не умрём.

— Пасти закрыли! — рявкнул стоявший за нами боец и приложил прикладом по моей голове.

— Райан! — взвизгнула Настя.

Охнув для вида от удара, я потряс черепушкой, не забыв при этом закашляться.

— Пш... Пш... Командир, всё чисто, — прозвучал хриплый голос нагрудной рации командира. — Можно выдвигаться.

— Принял, — ответил худой боевик и взглянул на нас. — Кончайте их.

Ну, что и следовало ожидать. То, что нас убьют, было стопроцентным фактом. Мы — свидетели, которых нельзя оставлять в живых.

Парень слева от меня и фотограф сразу же разразились воплями о пощаде. Анастасия заплакала и была в истерике, Грета жалась от страха, а я спокойно смотрел на двух уёбков с автоматами.

— Не дёргайте головами! Лучше пулю в башку получить и сразу подохнуть, чем мучиться! — усмехнулся низкорослик.

— Ты смотри, а этот не боится, — указал другой стволом на моё лицо. — У тебя крепкие яйца. Да, пацан?

— Как камни, — нагло ухмыльнулся я.

— Красавчик. — хмыкнул он в ответ и направил на меня автомат. — Но ничего личного, пацан…

Стволы направились и на остальных. Время будто замедлило свой вечный бег, я же на короткое мгновение полностью сосредоточился на слухе и запахах. Вариант в этой ситуации оставался лишь один…

Их пальцы легли на спусковые крючки, глаза палачей прищурились, а я оторвал пуговицу с перчатки кукольного костюма.

Молниеносное движение сжатыми фалангами пальцев, и пуговка полетела прямо в шею заложницы. Та вскрикнула и обмякла в руке недоумевающего командира. Его глаза медленно расширялись, как в замедленной съёмке, я же не теряя времени, вскочил с колен на максимально доступной скорости. Для бойцов в этой студии моё движение казалось размытой тенью, а заложники даже и не видели меня из-за фокуса взгляда. Четыре тычка указательным пальцем, тела двух парней и Анастасии с Гретой вырубаются, а я с наигранным кряхтением разгибаю спину, смотря в глаза охеревшего мелкорослика.

— Ты кто, мать твою, такой...

— Человек-огурец, — разминал я плечо. Мои глаза вспыхнули кроваво-красным светом. — Не в тот огород вы забрели, ребятня.

Прозвучал первый выстрел, но я уже не стоял на том месте и на полной скорости сократил дистанцию до двух ближайших ублюдков. У меня не было меча, которым привык пользоваться в этом мире.