\

Здания осыпались, как карточные домики, асфальт был перепахан, количество мёртвых героев только росло, как и криков, что звучали отовсюду.

Смелый репортёр бросился в самую гущу, чтобы урвать невероятный сюжет, но погиб. На него просто упал кусок грузовика, раздавивший и его и оператора.

Подняв щит и меч, Артурия покинула кабину, как только по связи доложили, что вскоре они будут на месте. Дирижабли ЦАГ были одними из быстрейших в империи, что неудивительно.

— Капитан, — обратилась героиня к мужчине в мундире. — Через сколько?

— Десять минут, — сухо ответил тот, сидя в кресле, возвышающимся над остальными членами экипажа мостика.

Кивнув, Артурия обернулась к окну, за которым стояла глубокая ночь, и увидела нечто прекрасное, чего ранее никогда не встречала.

— Красиво… — тихо прошептала героиня, любуясь багровой луной, освещающей небосвод.

Кем бы ни был этот неизвестный, вскоре он будет схвачен и доставлен в тюрьму. Его ждёт суд за все прегрешения, и Артурия позаботится об этом.

* * *Вдыхая полной грудью блаженный аромат крови, витающий повсюду, я смотрел по сторонам и видел лишь разрушения со смертью.

Они не были для меня чем-то новым или незнакомым. Напротив, когда-то мне доводилось делать нечто подобное… Ведь пусть на нас и была открыта охота в моём прошлом мире, это не мешало отвечать своим истребителям. Мы сжигали города, истребляли жителей, уничтожали целые империи и народы. Да… Мы были бичом и хаосом для смертных, желая вырвать кусок пирога под названием — жизнь.

И сейчас, стоя над поверженным Армстронгом, доспех которого разорван на части, я будто окунулся в воспоминания. Кровавая луна, смерти, вопли боли и витающий повсюду запах отчаяния.

— Кха… У-убей меня уже… — хрипел герой, больше похожий на скелет, обтянутый костями. — З-закончим это…

Я опустил глаза вниз, высокомерно посмотрел на умирающее тело. Армстронг гнил в прямом смысле этого слова. Мне не нужно было пробовать его кровь, чтобы понять, что та нечиста. От него воняло разложением, смертью, чем-то настолько мерзким, что даже мне было трудно подобрать слова. Захлебываясь кровью и содрогаясь тщедушным телом, он смотрел на меня волевым взглядом, принадлежавшим не сломленному человеку. Как бы не старался заставить его познать настоящий страх и отчаяние, так и не смог добиться этого.

И это… бесило меня. Мясо должно бояться. Должно жаться в ужасе!

— Жалкий человек, — холодно заговорил я. — Ты даже представить себе не можешь, какую силу вы с Архангелом разбудили. Вы, два идиота, решили пойти против Первородного. Открыть охоту на того, кто вырезал пачками, таких как вы, — покачал я головой и оскалился. — Люди… Вы как были тупым скотом, так им и остались.

Герой хрипел. Он умирал, и я чувствовал это.