\

Жизнь с каждой секундой покидала его тело, что в прямом смысле чуть ли не разрывалось. Сама кровь Армстронга пыталась убить его, отчего герой был похож на ходячий труп.

Мерзость…

Мне уже доводилось встречать подобных в своём мире. Смертные, получившие дар бессмертия. Их тела отказывались принимать мощь вампира, и они превращались в то, что вызывало у моего народа отвращение. Ничтожества недостойные жить.

Вот только…

Я плотоядно оскалился. По-звериному. По-хищному. Мои глаза вспыхнули интересом и мощью первородного, и я наклонился к телу умирающего.

— Скажи, Армстронг… Ты хочешь жить?

Герой вздрогнул.

Его сердце совершило гулкий удар, а глаза посмотрели на меня в неугасающем пожаре надежды. Он хотел жить. Желал этого всей душой.

— Д-да… — прохрипел Армстронг из последних сил.

— Что ж, — мой оскал стал ещё шире, а кровавое безумие заволокло разум. — Это будет интересно."

"Вытянув руку, я разрезал когтем запястье. И если в обычных условиях рана бы затянулась мгновенно, то не в этом случае. Ранение, нанесённое вампиру другим вампиром или самому себе, исцелялось дольше.

— Пей, раз хочешь жить, — ухмыльнулся я.

Густая кровь закапала на губы Армстронга, и тот начал глотать её, принимая дар бессмертия. Дар, за который умирающие короли и императоры преклоняли перед нами колено, желая спасти свои жалкие жизни. И теперь, среди разрушений, крови и хаоса, я даровал бессмертие тому, кто либо примет его и позабавит меня, либо умрёт в мучениях. Любой из этих вариантов меня устроит.

Тело Армстронга выгнулось дугой, его глаза вспыхнули кровавым светом, а из глотки вырвался истошный крик боли...

Подняв голову и не обращая внимание на вопли Армстронга, посмотрел на небо и увидел летевшие в нашу сторону дирижабли ЦАГ.

Я оскалился в предвкушении и с насмешкой произнёс:

— А вот и кавалерия.

Глава 16

— Слышал, что в северном районе творится? Говорят, целую толпу героев кто-то порешил! Новости до сих пор разрываются!

— Да, видел. Повезло, что мы живём в центре. Пойдём, ещё накатим?

— А пойдём!

Я слушал разговор двух полупьяных мужиков у круглосуточной аптеки. Сам, держа руки в карманах, ждал пока остановится поток машин, и загорится зелёный сигнал светофора.

По небу парили массивные дирижабли ЦАГ, а по дорогам носились полицейские машины, спешащие в северные районы Нью-Тейко.

Проводив парочку таких взглядом, я хмыкнул и поправил на себе новенький чёрный пиджак. Впрочем, на мне был не только он, но и чёрные брюки, включая лакированные ботинки и белую рубашку. А поверх всего этого щегольского прикида осенний плащ серой расцветки.

После того, как Армстронг отключился от боли и я не услышал более биения его сердца, мне оставалось лишь свалить оттуда. Это мясо как было ничтожеством, так и осталось.