\

Она бурила меня глазами, пытаясь понять, что ответить, а я хмыкнул и произнёс:

— Я, конечно, рад пообщаться с такой прекрасной леди, но может продолжим занятие? Не хочу, чтобы на меня «ополчилась вся группа».

Учительница, так и не найдя ответа, кроме возмущения, решила и вовсе не отвечать, а вновь взялась за урок, но нет-нет бросала на меня серьезный взгляд, обещающий кары небесные. Мне на это оставалось лишь умиляться.

— Бро, ты где был?! — прошептал Эд, незаметно жуя шоколадку. — Мы те… Ты что делаешь?!

— Да не жмоться ты, — открыл я батончик, который вытащил у него из кармана.

— У тебя их и так нескончаемый запас.

— Мог просто попросить… — обиделся Эдвард, на что я постучал по его плечу и откусил кусок шоколадки.

Беррада не просит, толстенький человек. Он берёт то, что ему нужно, расплачиваясь сполна. Именно по этой причине я достал несколько купюр кредитов и положил их на парту перед пухляшом, заслужив его ошалелый взгляд.

— Теперь мы в расчёте.

— Да что это с тобой? — прошептал он, будто впервые видит меня.

— Стал самим собой, — хмыкнул я. — И тебе советую.

— Самим собой? О чём ты?

— Да забей, — отмахнулся я батончиком.

Учительница, которую, как оказалось, звали Разумовской Натальей Ивановной, вещала про язык Островитян. Вскоре она раздала листы с таблицами, чтобы мы заполнили их, обозначив уровень владения островитянским.

Взяв ручку, я только хотел написать, что мой уровень где-то около нуля, как в кармане пиджака зазвонил телефон, пронзивший тишину аудитории. Все сразу же оторвались от листов и посмотрели на меня, а учительница прищурилась и постучала указкой по плечу.

— Может уже возьмёте телефон или отключите, студент Купер? — сухо произнесла Наталья Ивановна, видя, что я игнорирую звонок.

— Думаете? — посмотрел на её, подняв глаза. — Ну, раз вы просите, — пожал плечами и достал из внутреннего кармана телефон. На лице появилась ухмылка, а палец коснулся дисплея, «случайно» включив громкую связь.

— Райан!!! — прорычал на том конце провода Брэдли, от чего несколько студенток вздрогнули, а учительница приподняла бровь. — Какого чёрта ты вытворяешь?! Почему мне звонит директор и говорит, что ты нарушаешь правила академии?! Ты совсем берега попутал, мальчишка?! Думаешь, раз ты далеко, я не найду на тебя управы?!

Брэдли распинался добрых три минуты, ни разу не повторившись.

Обещал, что выкинет меня из рода и многое другое по списку. Лишит всего, если не отучусь. Вот это красноречие. Его бы способности, да на политическую трибуну, а не крабами заниматься. Хотя, что-то мне подсказывает, даже там он умудрился бы попасть в самый, что ни есть, просак. Всё потому что — идиот.

Одногруппники не сказали ни слова. Они молча смотрели на моё спокойное лицо, слушая весь этот бред.