\

Лёгкий ласкающий ветерок касался лица, развивая края расстёгнутого пиджака и рубашки. Тишина, умиротворение, пустота.

Ещё один глоток, и мысли свернули в сторону Юноны, с которой мы более не связывались после той встречи. Что она подумает, когда узнает о резне в Нью-Тейко? Хотя… Уверен, она уже в курсе всего. Новости до сих пор не утихали, а значит Юна всё знает. Знает, кто убил Архангела, а между тем вырезал огромное количество героев, попутно разрушив север города. Изменит ли она мнение обо мне? Отвернётся ли? Честно: не знаю. Я не хотел звонить ей сам.

Каждый раз, остывая после марафона в «Эллирии», где и проходила оргия, брал в руку телефон, находил её контакт, но так и не звонил.

— Боишься, что она предаст тебя, Беррада… — криво ухмыльнулся я, сделав глоток. — Прям, как Мелисса… Она ведь тоже мне в вечной любви клялась, пока не узнала мою настоящую суть…

Это подвешенное состояние раздражало ещё сильнее, чем окружающие детишки. Понимаю, что нужно решить этот вопрос, как можно скорее. Но, что мне сказать Юноне? Что я — Первородный вампир, которому пятьсот лет? Смех, да и только.

— Вот и дожил… — пробормотал я, осушая остатки крови. — Рефлексирую, как смертный..."

"В любом случае, разговор с Юной состоится и расставит всё на свои места. А дальше посмотрим, к чему это приведёт. Меня же, помимо этого, интересовало: что там с Викторией, которая так и не появилась в академии? Как сказали парни, ей дали временный отпуск, чтобы восстановиться и переехать в новую квартиру. Похоже, ЦАГ подсуетились и решили замять преступления Архангела. Лицемерные ублюдки.

Убрав пустую бутылку в портфель, я поднялся, отряхнул штаны, в этот же момент входная металлическая дверь отворилась, и на открытый воздух вышла целующаяся парочка.

Они не замечали меня ровно до того момента, пока парень не разорвал поцелуй.

— Свали отсюда, первокурсник, — высокомерно бросил он, прижимая хихикающее девичье тело к себе.

— Франс, ты такой грубый, — гладила блондинка его по плечу, улыбаясь.

Франс? Где-то я уже слышал это имя. Ах, да… Это же тот самый хахаль Анастасии, ради которого она приехала в академию и заплатила мне денег. И судя по тому, что я сейчас вижу, взаимной любовью здесь не пахнет.

— Ты меня не расслышал, первокурсник? — махнул он рукой на дверь. — Вали давай.

— Уже иду, — хмыкнул я и двинулся прямо к нему.

Сгорая в огне похоти, запах которой я ощущал в полной мере, молодой Ромео всё сильнее сжимал в своих объятиях отнюдь не Джульетту. Казалось бы, какое мне до них дело? Плевать и на Франса и на Анастасию. Вот только этот кусок мяса нагрубил мне.

Стоило оказаться с ним рядом, я схватил его за шиворот. Жёстко, как нашкодившего щенка.