\

Я наклонил голову набок, заинтересовавшись.

— Я весь во внимании.

— Я хочу увидеть вас, — её сердце забилось сильнее.

— Голым?

Она нахмурила брови в лёгком возмущении:

— Вас настоящего. То, что показывали по новостям и рассказы очевидцев… Тогда, в моей квартире что-то подобное произошло и мне казалось наваждением. Теперь же, я понимаю, что это не так…

— Уверена? — серьезно спросил я, отбросив ребячество.

— Если вы не против, конечно, — решительно кивнула Юна.

Ну что ж, посмотрим. В любом случае, нечто подобное я и предполагал, готовый ещё больше довериться Юноне.

Разумеется о разговоре про прошлую жизнь не могло идти и речи. Этот секрет уйдёт со мной в могилу, а вот моя суть… Её вполне можно объяснить в реалиях этого мира.

Лёгкое усилие, и лицо начало меняться. Глаза вспыхнули кровавым светом, уши вытянулись, а их раковина преобразилась. Скулы заострились, сделав мою физиономию более хищной, рот усеивали клыки, а нос слегка приподнялся, как у летучей мыши.

С каждым мгновением, пока происходила трансформация, я отслеживал реакцию Юноны, наблюдая, как расширились её глаза. Но скорее не от страха, запах которого ни с чем не спутать, а от удивления.

Она замерла, но вскоре сделала ко мне шаг и медленно подняла руки, коснувшись лица прохладными пальцами. Сначала настороженно, а следом более уверенно.

— Я всегда знала, что вы уникальны, господин, — разглядывала Юнона меня, как некую диковинку, а я не торопил её. — Элементал, обладающий Чистым Светом, а теперь ещё и Физик, которого природа одарила потрясающей мутацией. И всё же, я не понимаю: как такое возможно?

— Кто знает, — улыбнулся я, оголив клыки, и положил свои ладони поверх её.

— Тебе не страшно?

— Нет, господин, — уверенно ответила. — Я вижу вопрос в ваших глазах.

Я вернул себе прежний облик. А Юнона убрала от моего лица руки.

— Неужели я столь предсказуем?

— Не больше обычного подростка, — пожала она плечами и потянулась ко мне, поцеловав в щёку. — Теперь ваши сомнения развеяны?

— Вполне, — довольно ответил я.

Наш разговор прервал стук в дверь и голос служанки, передавшей приказ отца спускаться. Приём набирал обороты, и мне следовало показаться во внутреннем дворе, как члену рода Куперов. Остальная часть столь прекрасного семейства уже находились среди пришедших гостей.

Сохраняя молчание, мы вместе с Юной двинулись вниз и вскоре подошли к дверям на задний двор. Остановившись на мгновение, я взглянул на неё. Холодная, собранная. Странно, но мне так спокойно. Именно это чувство я испытывал рядом с Юноной. И что удивляло, так это голод, который в один миг обрубило. До разговора, пребывая в смятении, я продолжал готовиться к худшему и воспринимал Юну, как добычу. Сама моя суть твердила, что она всего лишь еда.