\

Отсчёт времени становился всё больше, а возможностей меньше. Меня водили из одного крыла тюрьмы в другое. Забрали одежду, завели в смердячую вонью душевую и голым окатили водой, похожей на ту, какая была в канализации. Выдали оранжевую форму с номерным знаком «4401», сняли кандалы. Вместо них нацепили ошейник из того же самого металла.

— Новенький! Ха-ха!

— Свежатину подвезли!

— Ну ты и урод! С кем трахалась твоя мамаша, родив такое?!

Множество криков раздавалось из камер, между которыми я шёл к своему месту пребывания.

За решётками из того же металла, вырубавшего силу эсперов, сидел самый настоящий сброд. Опаснейшие преступники. Отбитые наглухо ублюдки. Мясники. Убийцы. Террористы. Все поголовно были одеты в туже оранжевую форму. Тот, что кричал про мою мать, улыбался подпиленными острыми зубами, а его белёсые глаза пылали безумием.

Именно на нём я сконцентрировал свой взгляд после окрика. Охрана отвлеклась, сместив взгляд на заключённых, и я резко рванул к камере этой мрази. От подобного он оскалился ещё сильнее и вытянул руку, желая меня схватить.

Это стало его ошибкой.

Поймав его предплечье, крепко сжал, от чего ублюдок охнул и неверяще зыркнул в мои полыхающие вампирской яростью глаза:

— Ах, бля!!! Какого хуя?! — искривился его рот от боли.

— Призрак, остановись! — кинулись ко мне конвоиры.

— Нет.

Резко просунув руку в камеру, схватил вопящую харю сидельца за грязные чёрные патлы и потянул на себя. По всем законам геометрии его башка не могла пролезть через просвет между прутьями.

Однако, в геометрии я разбирался плохо, и всё что использовал из школьного курса, так это фразу: «Что и требовалось доказать.» В общем, его башка оказалась снаружи. Только без ушей. Что и требовалось доказать.

— Ааааа!!! — раздался его истеричный вопль.

— Заткнись.

Я успел свернуть ему шею, прежде чем меня повалили конвоиры лицом в пол. Крики заключённых заглушили команды, что отдавал мне конвой, заламывая руки.

— Твою суку! Это чё за сучара?!

— Видал?! Вилли пиздец! Освободился, сука!

— Эй, новенький! Как звать?!

— Пошёл нахер, Себос! Этот злой мазафакер теперь наш!

— Мать я твою вертел на своём члене, Джимми!

Гам стоял, как среди стада овец.

Не повезло вам ребятки, ведь к вам прибыл даже не волк в овечьей шкуре, а вампир.

— Ты ответишь за это, Призрак! — яростно рычал удерживающий меня охранник, брызжа слюнями.

Я не ответил, продолжая смотреть на повисшее мёртвое тело со сломанной шеей, застрявшее головой в прутьях решётки.