\

Давно я уже не слышал их, а от воспоминаний накатила ностальгия. Сколько мне тогда было? Триста двадцать вроде бы? Молодой ещё… И уже тогда, получив задание от графа Бертольда, под прикрытием Валекора и других вампиров, вырезал столицу южного королевства людей. А всё почему? Да потому что тамошний король решил, что может безнаказанно ловить таких, как мы. Валекор тогда обрадовался, когда я принёс ему голову этого королька, ведь одна из вампирш, запытанная до смерти во имя света, была ему чуть ли не дочерью.

Я медленно выдохнул. Воспоминания о той жизни стали улетучиваться, разум вернулся в реальность.

Даже странно, что мне удалось частично быть человеком. Найти своё место в этом новом мире… Но, похоже, если всё пойдёт по дерьмовому сценарию, мне вновь придётся стать Мясником. И снова отправиться на край света, чтобы оторвать кому-то голову. Только уже не короля, а целого императора. Впрочем, если здешний правитель решит, что овчинка не стоит выделки и прикажет Андерсону меня казнить, то с плеч слетит уже другая голова. И явно не моя.

Хоть в моей черепушке все мысли витали вокруг предстоящих проблем, что обязательно будут, меня до сих пор не отпускали воспоминания.

Могущество. Как же с ним было проще…

Вытащив руку из воды, взглянул на чистую кожу ладони, которая после моего эволюционного скачка стала более грубее и массивнее. Стоило только подумать и на той появился кроваво-красный туман. Он ластился и будто бы облизывал кожу, опадая вниз и растворяясь.

Открыть разум. Сконцентрироваться. Представить. Воплотить.

Туман медленно закружился в вихре, словно мини-торнадо, после чего начал уплотняться и принимать форму маленького ножа.

Я сморщил лоб, на котором начали появляться градины пота, поджал губы от натуги, прищурил глаза.

Туман никак не хотел становиться тем, чего я желал. Контуры ножа расплывались и разваливались, уплывая с ладони и опадая в горячую воду купели.

— Слаб, — выдохнул я, оборвав попытку. — До сих пор слаб.

Забавно, как звучат эти слова из моих уст. По чистой физической силе я сейчас, скорее всего, на вершине этого мира. Элита из элит. Но все равно считал себя слабым. Вероятно это связано с тем, что мне довелось быть свидетелем настоящей вампирской мощи. Непоколебимой.

Устрашающей. Всемогущей. Хреново это признавать, но даже если я выпью всех эсперов в этом мире, то вряд ли достигну той силы, какой обладал граф Бертольд. Он был настоящим чудовищем. Монолитом, который внушал трепет героям и архонтам. Именно из-за него фанатики и служители света не решались штурмовать нашу крепость.

Баланс. Так он говорил. Во всём должен быть баланс. Мы убиваем людей, а люди убивают нас. Круговорот смертей, без которого жизнь невозможна. В Брилии его слова имели обоснование и стойкую позицию.