\

Спешка, как таковая, не требовалась, но я хотел прибыть в семейное гнездо Куперов раньше, чем позже.

В словах советника была истина. Черновы, и правда, пытались в данный момент активно поглотить Куперов и Уокеров. Та самая шикарная бизнес-идея Брэдли стала моментом икс, после которого начали подниматься просто горы подковёрного дерьма. Нет, я знал, что этот бизнес с самого начала был плохой идеей. У Куперов и Уокеров не было возможности воплотить его в жизнь. Слишком много условностей, начинающихся от ловли крабов и заканчивающихся их транспортировкой.

«Крабовый Провал» — именно так окрестили местную новость все СМИ.

Акции и столпы только-только начавшегося бизнеса в Санта-Монике рушились. Только за наш путь до аэропорта акции кампании упали на двадцать пунктов и продолжали падение. И мало этого, так ещё и Черновы во всеуслышание заявили, что Куперы и Уокеры нарушили договор. Что это за договор и его детали — неизвестно. Эта информация есть только у Брэдли, и Юнона ей не владеет. Если… Если этот горе-папаша подписал то, о чём я думаю, то дело совсем швах.

Среди аристократов практикуется такая тема, как взаимное сотрудничество и помощь.

На словах всё прекрасно, но на деле та ещё хрень. По сути, это самый легальный и безопасный способ подчинить себе другой род, сделав его вассалом. Нужно просто взять главу этого рода, пообещать ему посулы и кучу сокровищ вместе с помощью, а потом обломать и собирать жар. Подписывается специальный договор, который заверяется имперской канцелярией, и дело сделано. Проблема только в том, что подписавшего нужно сначала уговорить это сделать. Войти в доверие. В интернете, по найденной информации, таким образом смогли сделать вассалами другой род всего один раз. Всё же идиотов среди аристо не так много. Но, похоже, Брэдли вхож в другую категорию, если подписал этот самый договор.

— Всё будет хорошо, господин, — успокаивала меня сидящая рядом Юнона. — Что бы не случилось, род Куперов будет жить.

— Конечно будет, — я хмыкнул. — Куда он денется.

В самолете стоял гул от работающих двигателей за бортом. Люди общались и их голоса создавали какофонию звуков. Стюардессы ходили по проёму и услужливо, с улыбками, выслушивали пожелания пассажиров.

— Вы правда начали ходить в спортзал, господин? — перевела Юнона тему. — Ранее вы не питали тягу к железу.

— Я и сейчас к нему особой тяги не питаю, — я ухмыльнулся. — Просто так сложилось.

— Это касается вашей силы?"

"— Верно, — не стал врать и, наклонившись к её уху, горячо прошептал: — Между нами, я теперь сильнее, чем был прежде. Помнишь шрам, который мне оставил Стоун? Теперь он даже коснуться бы меня не смог.

— Вы неисправимый хвастун, господин, — со вздохом покачала она головой. — Но я рада за вас.