\

Довольный результатом я собирался достать наушники и залипнуть в музыку. Юнона включила себе фильм на экране сиденья. Какую-то драму.

Вот только мои пальцы остановились, так и не распутав провода, которые постоянно путались в кармане. И как это, вообще, происходит? Загадка даже для Первородного. Ладно, сейчас не об этом…

Рядом с моим сиденьем, находящимся у прохода, прошёл человек. Парень лет двадцати восьми в клетчатом спортивном костюме синего цвета и в белых кедах. Невыразительное лицо, растрёпанные тёмные волосы, жвачка во рту и тёмные очки на глазах.

Я бы не обратил на него никакого внимания.

Простой парень. Простой смертный человек. Но именно этот человек был, наверное, единственным, кто в этом самолёте вообще никак не пах. Ноль запахов. И даже его шаги… Они были слишком тихими, а ведь тот был обут в кеды. И ладно бы только это. Но ведь я уже видел его мельком возле дома, когда мы отъезжали с Юноной в аэропорт.

Убрав наушники обратно в карман, поднялся вслед за парнем. Мы дошли до туалета, в который он хотел зайти.

Для него явно было неожиданностью, когда я схватил его за одежду и в мгновение затолкал в сортир, после чего прижал лицо к стеклу раковины:

— У тебя пять секунд, чтобы ответить мне: на кого ты работаешь, сучара, или сдохнешь в этом сортире.

— Кха… Ч-что вы делаете?! Я-я… — пытался он вырваться, в шоке смотря на меня сквозь сползнувшие очки.

— Три секунды, — удерживал я его одной рукой, а другую отвёл ему за шею и на ней появились когти.

Для меня стало неожиданностью, когда тело парня вдруг покрылось рябью и начало в прямом смысле превращаться в синее желе! Он утекал сквозь пальцы, а затем эта желейная масса начала меня оплетать, как змеи!

— Не хочешь по-хорошему, да? — оскалился я, спокойно смотря на весь этот сюр и думая, кто вообще встретившийся мне человек.

Хм… Человек? А человек ли он?

Желе начало охватывать мои руки, ноги и горло, пеленая и заключая в своего рода путы. Я спокойно давал ему это сделать ради интереса. Но этот интерес так же быстро улетучился, стоило только ублюдку начать плавить мою одежду!

— Вы там ещё долго?! — гневно постучала в кабинку какая-то старушка.

Усилие воли, и телекинез начал действовать. Я точечно накрыл внешние контуры слизи, создав своего рода уплотнительный слой и представив его в своём разуме.

Желеха будто застыла и стала деревянной.

Так, работаем дальше.

Отделить от своего тела, вообразить сферу, сконцентрироваться, уплотнить и стянуть туда всю слизь.

Всё это действие заняло у меня считанные мгновения. Вскоре в воздухе висел слегка подёргивающийся и ужатый комок синего желе, из которого показался открытый в немом крике рот. Человеческий рот.

— И что ты за тварь такая? — наклонил я голову и взглянул на рукава пальто. — Чуть одежду мне не сожрал.