\

Я просто размазался кровавым ветром и разорвал их в один вдох.

— Г-господин?.. — прозвучал за спиной испуганный голос Пудинга.

Всё моё тело было объято кроваво-красным туманом, а давление вампирской жажды убийства зашкаливало. Оно было настолько осязаемым, что слизнявый дрожал и боялся пошевелиться.

— Помоги ей, — слегка повернул я голову и обжёг его взглядом.

Парень вздрогнул и кивнул, после чего побежал выполнять приказ.

— А мы, пока что, поговорим, мясо, — бросил я хрипящее тело жиробаса на колени.

— В-вы хоть знаете, на кого я работаю?! Да вас… Да вас!.

. — начал он пищать в ужасе.

Я не слушал, взял его левую руку, после чего начал ломать пальцы. Вой боли раздался в каморке эхом, а тварь заскулила.

— Кто доставляет наркоту в док?

— Я-я…

Хруст.

— А-а-а!!!

— Повторяю вопрос: Кто доставляет наркоту в док? — холодно отчеканил я и сломал ещё один палец.

Хруст.

— Б-боже… А-а-а!!!

— Не трать моё время, мясо, — моим голосом можно было замораживать океаны. Столько в нём было злобы и ненависти к ублюдку. — Вслед за пальцами я займусь руками.

После рук примусь за ноги. В теле человека около двухсот костей, и я сломаю каждую.

Он хрипел, сипел, обливался слезами и соплями. Умолял остановиться, обещал деньги, угрожал и даже обоссался. А я всё продолжал ломать, как и обещал.

— Е-его… З-зовут Юнкерс… — в предобморочном состоянии залепетал жиробас. — О-он поставляет… Т-товар…

— Юнкерс? Хуго Юнкерс? — спросил Пудинг, держа на руках слабо дышащую избитую, изнасилованную девушку.

— Знаешь его? — перевёл я взгляд на напарника, и тот вновь вздрогнул.

— Он один из боссов криминала столицы, — кивнул парень.

— Держит банду, которую называют «Персты». Наш отдел следил за ним.

Если этот Юнкерс работает с Иваном, то понятно, как советник узнал о нём. Вышел на Юнкерса, а дальше начал разгребать дерьмо. Хм, понятно.

Простое усилие воли и скулящего ублюдка оторвало от земли. Я уже говорил, что сила телекинеза ужасающа. А уж если её обладатель находится в ярости…

Открыть разум. Сконцентрироваться. Представить. Воплотить.

Моя сила начала сдавливать орущего жиробаса.

Медленно, со вкусом и наслаждением, я сужал сферу телекинеза и вскоре до ушей каждого донеслись животные вопли, вперемешку с хрустом костей.

Я всегда держу обещание. Таково моё слово. Таково желание Беррады!

Когда от человека осталась только масса сломанных костей, крови и мяса, я отбросил её в стену, окрасив ту в красный цвет.

— Забираем все относящиеся к грузу документы, что тут есть, и уходим.

— Как прикажете, господин, — склонил голову Пудинг, продолжая держать на руках девушку.