\

Сколько продержатся Юнона и Куперы? Сколько у меня времени, перед тем, как они умрут или обратятся в оборотней? Именно эта неизвестность раздражала, подливая масло в огонь моей решимости и ненависти к тем, кто натравил псов.

Я убью виновных. Таково моё слово и моя воля. Каждого, кто повинен в произошедшем. Всех, кто хоть как-то причастен. И если произойдёт непоправимое, и Юна умрёт… То моё бессмертие покажется ублюдкам настоящим проклятьем. Никто из них не спасётся. Никто не уйдёт от Беррады.

Методы… Если во всём, и правда, виноват император Орлеонтана, то он горько пожалеет.

Его империя исчезнет с лица земли, став некрополем и пепелищем.

Крепко сжав челюсть от рвущихся в голову мыслей кровавой расправы, взглянул в окно авто, который вёз меня к Андерсону. Водитель ждал возле приземлившегося самолёта, а потому времени мы не теряли.

Улицы столицы проносились перед глазами, неспящий народ брёл по тротуарам, автомобили рассекали по дорогам. Капли дождя падали на землю и стекали по стеклу окна."

"Ход седана начал замедляться, и мы остановились у ворот огромного трёхэтажного поместья.

Кирпичная кладка, классический аркадийский стиль, кованые стальные ворота и стены высотой трёх метров, за которыми виднелись кроны лысеющих деревьев.

Стоявшие на страже охранники подошли к водителю, проверили документы, после чего досмотрели машину и открыли ворота, пропустив нас внутрь.

— Мы на месте, мистер Купер, — бросил на меня взгляд водитель, остановив седан у особняка.

Не отвечая, я вышел наружу и, поправив тёмный деловой костюм-тройку, двинулся к дверям из красного дерева. На полпути из главного входа вышел усатый пожилой дворецкий во фраке и, бросив дежурную фразу приветствия, с поклоном попросил следовать за ним.

Странно, что Андерсон хочет встретиться именно здесь, а не в главном здании имперской канцелярии. Я думал, именно туда меня повезут, но ошибся. Впрочем, всё равно.

Внутреннее убранство особняка было из разряда «Дорого-Богато». Огромные картины в золотых рамах на стенах, пышные ковры, устилающие пол, благоухающие цветы в вазах, от которых хотелось чихать. Слуг здесь было уйма. За время, пока я шёл за дворецким, насчитал больше десяти.

Каждый из них кланялся и уступал нам дорогу, отходя в сторону.

Привели меня в гостиную с горевшим камином, кожаными диванами и большим круглым столом из орехового дерева. Возле стен находились шкафы с книгами и рыцарские доспехи, а позади опять картины. Шёлковые шторы закрывали широкие окна, за ними шёл усиливающийся дождь.

— Господин желает напитки или перекус? — сухо осведомился дворецкий.

— Виски с колой, без колы, — бросил я, присаживаясь на диван.