\

Мы как раз проезжали горный серпантин. Туман частично развеялся из-за вышедшего солнца, осветившего своими лучами всё вокруг.

— Останови, — напряженно сказал я, не отрывая взгляд от вида.

Марвин пожал плечами и замедлил ход, остановив машину у заградительного забора.

Я резко открыл дверь и вышел наружу, сразу же почувствовав кожей влажный промерзлый воздух. Подойдя к заграждению, услышал за спиной звуки захлопнувшихся дверей — близнецы со стариком тоже вылезли насладиться.

Вот только я не разделял их настроения, продолжая напряжённо осматривать открывшийся вид горной долины.

Высокие деревья устилали землю. Их кроны торчали из оврагов и пригорков. Высокая трава покрылась ночной изморосью, а на дальних горных хребтах виднелся снег. Вдоль долины тянулась змеевидная бурная река, уходящая за горизонт.

Именно через эту долину мы должны были проехать, чтобы добраться до нужного порта. И именно от её, я не мог отвести взгляд, с силой сжимая железное заграждение. Металл скрипел и гнулся под моими руками, а я ощущал, как сильно бьётся сердце.

— Парень, всё нормально? — подошёл ко мне Марвин.

— Да… — неуверенно ответил я.

Близнецы напряглись и заозирались вокруг, но не видя наличия врагов — расслабились.

Это невозможно… Нет-нет… Быть этого не может.

Перед глазами будто пелена образовалась, а воспоминания понесли меня в прошлое.

— Разве может быть что-то прекраснее? — с улыбкой проговорил граф Бертольд, одетый в бордовый фрак и такого же цвета плащ. Он полной грудью вдыхал воздух и смотрел на восходящее солнце. — Рассвет, Беррада, это начало жизни. Час пробуждения и нового начала.

— Но разве Солнце не наш враг, учитель? — глупо спросил я его тогда, будучи ещё ребёнком, пнув камень, улетевший в обрыв.

— Враг? — взглянул граф на меня ясными голубыми глазами. — Нет, ученик, Солнце нам не враг. Его лучи согревают не только смертных, даровав им начало нового дня и жизни. Оно также сияет и для бессмертных. В древних мифах, именно Солнце стало спасением Брилии. Вступив в войну с Тьмой, оно внесло равновесие, ставшее рождением каждого существа нашего мира.

— Слишком сложно, учитель… — протянул тогдашний я и почесал затылок.

 — Тьма, Солнце, Рассвет. Зачем мы здесь?

Граф по-отцовски улыбнулся и потрепал меня по волосам. Я надулся и попытался сбросить его тяжёлую ладонь, украшенную перстнями.

Убрав руку, учитель присел рядом со мной на колени и будто самый обычный человек, зачерпнул ладонью грязную землю. Он всегда был таким. Странным, сильным, мудрым.

— Именно здесь, Беррада, зародился наш род, — начал он медленно переворачивать руку. Земля посыпалась комьями.