\

 — Именно на этой земле, умирая от жажды, голода и опасных хищников, древнейшие поселенцы пытались построить свой новый дом. Они были обычными людьми…

— Людьми⁈ — в шоке вскинулся я, не контролируя показав клыки. — Смертными⁈ Кусками мяса⁈ Этим мусором, недостойным жизни⁈

— Тебе надо поменьше общаться с Валекором и Ламией, — хохотнул граф. — Да, они были людьми. Их земли погрязли в войне, от которой они бежали сюда, к берегам островов Тана. На их головы свалилось множество невзгод. Болезни, враги, хищники… Сама земля не принимала их, а Солнце несло лишь беды.

Ведь именно с ним приходили те, кто не терпел новых соседей на своих землях.

Захваченный историей, как бывало не единожды, я с раскрытым ртом слушал учителя, внимая каждому слову. Он умел увлечь историей… Рассказать так, как ни у кого не получалось."

"— А что было потом⁈ — в нетерпении спросил я, поморщившись от прохладного горного ветра.

— Потом… — вздохнул граф и с затаенной болью дал ответ: — Они совершили ошибку, совершив запретный ритуал их народа. Солнце стало для них врагом и знамением смерти… И поэтому, они обратились ко Тьме.

Она изменила их, сделав сильнее. Взамен же, они отдали свою человечность. Голод и жажда смертной пищи более не были страшны им, но на их место пришло нечто иное. Иной голод, иная жажда. Лик их преобразился и явил собой ужасающий оскал, пробуждающий в живом существе только страх и ужас. Ночь стала их временем. Стала часом…

— Часом чего? — с вылупленными, как у филина, глазами, я смотрел на учителя.

— Часом, когда первые вампиры отомстили за боль и завоевали свой новый дом, — он со вздохом поднялся, выпрямился и окинул долину рукой.

 — Вся эта земля, Беррада, обагрена кровью и усыпана телами, давшими всходы новой жизни. И Солнце, которое наш род считает врагом, освещает их могилу в этой долине…

Тяжело задышав и чувствуя, как всё тело покрыл слой липкого пота, я отпустил сжатую и покорёженную перегородку.

— Ну что, насмотрелся? Едем уже! Паром скоро отходит! — Марвин сидел за рулём и поторапливал меня.

Не спеша, я подошёл к машине и обернулся к долине.

Перед глазами будто опять появились пелена и морок. Силуэт мелкого мальчишки с чёрными волосами и красными глазами, одетого в тёмные одежды.

И статного мужчины в бордовом фраке и плаще, низ которого плыл от лёгкого ветра. Он с улыбкой трепал мальчишку по волосам, а тот нахохлился, как воробей, пытаясь сбросить ладонь.

Помотав головой, я залез в тачку, и Марвин дал газ в пол.

— Парень, ты весь бледный, будто призрака увидел, — как бы невзначай произнёс он. — Точно всё нормально?

— Не знаю, — покачал я головой.

— Ну, тебя понять можно, — пожал старик плечами.