\

— Довольно? — слабо улыбнулся юнец, вытащив из себя последнюю ледяную иглу. — Кто ты такой, чтобы приказывать мне? Никто, ни в этом мире, ни в прошлом, — удивил он Габриэля. — НЕ СМЕЕТ МНЕ ПРИКАЗЫВАТЬ!

С трудом и болью, парень поднял правую руку ко рту. Его глаза горели ещё большим безумием и яростью, которая полыхала в нём, подобно жерлу вулкана.

* * *— Беррада, сегодня у тебя будет очень важный урок. Сконцентрируйся, соберись и слушай внимательно, — стоя посреди боевой площадки, граф Бертольд держал руки за спиной и смотрел на меня.

— Опять лекции? — заканючил я.

 — Не хочу… Не хочу!"

"— Это будет не лекция, — покачал головой граф и улыбнулся. — Ну, не совсем она. Сегодня, ты узнаешь один из секретов нашего рода.

Я воодушевился! Секрет⁈ Какой ещё секрет⁈

— Я весь в внимании, учитель!

— Начать стоит с основ, — заговорил граф и, видя моё скукожившееся лицо, вздохнул. — Ладно, ограничимся простыми словами. Наша кровь, Беррада. Она не только даёт нам силу и позволяет даровать бессмертие. Она же — наш сдерживающий фактор.

— М-м? — почесал я затылок. — Какой ещё фактор?

— Сдерживающий, — спокойно пояснил учитель.

 — В минуту опасности и угрозе жизни, Первородный может снять этот стопор. Такое доступно только первым из нас. Дар и секрет, содержавшийся в нашей крови. Твои предки владели им, как владеешь и ты. Эта сила спит внутри тебя, Беррада. Опасная, сжигающая всё на своём пути мощь Первородного Вампира. Но её цена, Беррада… Слишком высока.

Воспоминание о графе Бертольде и нашем уроке выцвело и потухло. Оно пронеслось перед глазами, как быстро идущее кино, исчезнув внутри памяти.

У всего есть своя цена. И у силы, она, порой, слишком огромна.

Здесь и сейчас, почти достигнув своей цели, я готов был заплатить её. Я понимал, что меня ждёт адский откат и настоящая мука, но процесс запущен и назад пути нет. Только идти вперёд, терпя боль и страдания…

Клыки пробили кожу руки, и тягучая кровь потекла по горлу, направляясь в желудок. Никто не понимал, как работает механизм подобной активации дара Первородного. Граф Бертольд потратил на это не один век жизни, но выяснить толком ничего не смог. Дар был и это необъяснимо. Дар Первородного. Дар крови, передающийся из поколения в поколение, и усиливающийся со временем.

Стоило только крови оказаться в желудке, и меня скрутила дикая боль. Я упал на колени, уперевшись руками в землю. Внутри меня разгорался самый настоящий пожар, разрастающийся и разрывающий каждую клетку тела. Кровь вскипела, да так, что я не смог сдержать вопль:

— А-А-А!!!

Кроваво-красный туман вырвался из меня неудержимым ревущим потоком. Он стекал на землю, но не растворялся, а пожирал трупы и кровь, оставляя после себя лишь безжизненную землю.