\

Все, с кем сражался мужчина и кому не посчастливилось ощутить на себе подобную мощь, умирали! А он — жив! И не только жив, но и готов сражаться!

— Как говорил мой учитель, — провёл парень рукой по животу, затем посмотрел на окровавленную когтистую ладонь и поморщился. — Ты был взвешен, ты был измерен и был признан никуда не годным. А теперь, довольно этих игр…

Лицо Райана озарил довольный и кровожадный оскал, а затем из его тела вырвался бурный поток кровавого тумана. Он был плотнее и гораздо насыщеннее, чем прежде.

Габриэль сделал шаг назад. Не из-за страха, а из-за инстинктов, которые твердили ему, что нужно бежать! Бежать без оглядки и прятаться!

Убийственная аура, внушающая непередаваемый трепет всему живому охватила Ликана.

Он ощутил себя, будто его зажали в стальных тисках и медленно, со вкусом, начинали давить.

Беррада расправил крылья. Да с такой силой, что комья пыли, куски асфальта и тела умерших, раскидало в стороны. Один взмах, от которого завыл воздух, и Первородный оторвался от земли.

Габриэль ожидал всё, что угодно. Рывка, очередные кровавые копья или диски.

Но чего уж он точно не ожидал, так это появления в руке парня сияющего клинка. Его свет озарил тьму ночи и заставил Ликана прищурить глаза. Слишком ярко…

Даже сквозь прищуренный взгляд, мужчина видел, как плавилась и истекала кровью рука Райана, удерживающая клинок. Свет словно обжигал его, но мальчишка не морщился и держал меч уверенной твёрдой хваткой.

Из-за яркого света, Ликан упустил возможность для уклонения. Слишком сильно его дезориентировал свет клинка, а потому не смог избежать взмаха крыльев и быстрейшего рывка.

Схватив крепкой хваткой шею мужчина, Беррада рыкнул и взметнулся ввысь. Его крылья набирали будоражащую скорость, которая только могла сниться покойному герою Архангелу.

Они летели всё выше и выше. Габриэль пытался вырваться. Он рвал когтями, раздирал кожу и мышцы Первородного, но тот будто и не замечал ран, крепко удерживая его одной рукой, а клинок — другой.

Дождь не мешал его полёту в густые тучи, где царили молния и гром. И добравшись до них, оказавшись в самом эпицентре первородной стихии, он спокойно взглянул в глаза Ликана.

— Переживи это, Габриэль.

Он разжал хватку, и Ликан с громогласным воем, сопровождаемым молниями, полетел камнем вниз. Мужчина махал лапами, его шерсть давно промокла от дождя, а раны всё ещё кровоточили. Какой бы регенерацией не обладал оборотень, выдержать подобное падение очень и очень тяжело. Слишком большая высота.

Грохот от его падения был слышен на другом конце города. Здание, в которое он влетел, осыпалось и рухнуло, а сам Габриэль вылетел на дорогу, образовав широкий кратер.