\

— Б-беги… И-идиот… — пробулькал пришедший в себя Ликан, мутным взглядом посмотрев на защищающего парня.

Джошуа рыкнул, ну или тявкнул, а следом из его пасти послышались слова, от которых мы с Габриэлем затаили дыхание:

— Стая… Клан… Все погибли…

Он говорил рвано, больше лая, чем выдавая слова. Видать парню тяжело удаётся контролировать свою форму Ликана. Но что он сказал? Стаю убили? Всех что ли? Это… Это как это? А я⁈

Одним рывком я оказался рядом с ним и схватил за шею, оторвав от земли. Парень заскулил и начал дёргаться.

— Ну-ка повтори, — мой голос был похож на скрип стекла.

— Д-другие р-рода… Убили всех… Я-я… Тела…

Услышав то, что сказал парень, Габриэль будто и вовсе про свои раны забыл. Заворочался и попытался встать на ноги. Он дрожал, еле-еле двигался, но неумолимо поднимался. Я же спокойно смотрел на него, ощущая дикое желание разорвать этих двоих на куски. Если Джошуа сказал правду, а я чувствую по его сердцебиению, что так оно и есть, то… Остались только эти двое.

Перед глазами, словно в насмешку, появилось ухмыляющееся лицо рыжеволосого парня двадцати пяти лет.

Веснушчатый, со шрамом над левой бровью и смеющимся, но в то же время тяжёлым, взглядом.

Помотав головой и ощущая, что отходняк уже близко, прогнал воспоминание, забормотав сам с собой:

— Хочешь, чтобы я пощадил их, Люциус? Зачем? Я дал им выбор… Нет-нет… Они его сделали…

Клинок растаял и превратился в кровавый туман, втянувшийся в руку. Силы начали покидать меня. Дыхание сбилось, сердце учащённо застучало, а каждая клетка тела начала отдаваться пульсирующей болью. Я вот-вот вырублюсь…

— С-сука… — слабо протянул я, смотря на этих двоих.

 — В-вот дерьмо…

Ноги подкосились, из рта вырвался шмат грязной и отдающий гнилью крови. Меня рвало, крутило, а из глотки звучали крики адской боли. Кожа вновь начала рваться, как и мышцы. Они возвращались в привычную форму, вместе с хрустящими костями. Крылья втягивались в спину, отчего было ощущение, будто в меня забивали осиновый кол. Про лицо и говорить нечего. Каждый его сантиметр пылал и бугрился от пульсирующей крови, принимая физиономию Райана Купера.

Моё нынешнее состояние стало похоже, словно заядлый наркоман добрался до охереть какого мощного препарата, обдолбался им, пролетел все стадии, и дошёл до последней.

Стадии овоща.

Я тупо распластался тюленем на земле в порванных штанах. Окровавленный, грязный, и, кажется, обмочившийся. Хотя… Нет, казуса не произошло.

Так мы и смотрели друг на друга. Подбитый Ликан, принявший облик уставшего и пережившего армагеддон мужчины. Пацан, сидевший белоснежной жопой на куске асфальта. Ну и я, пластом валяющийся, пускающий кровавые слюни и смотрящий на их обоих.