\

Если утром хорошо, то вечером погуляли плохо. Помнится, Валекор сказал это. Или Ламия? Хм, забыл. Но да хрен с ним. Главное то, что я не пил, а ощущения при пробуждении были такими, что хотелось выть.

Во рту полная сухость, кожу тянуло, как и каждую мышцу. Кости трещали, словно стекло. В голове безостановочный звон, а перед глазами вертолёты и флэшбеки, которые хотелось бы забыть.

С трудом повернув голову, осознал, что нахожусь в небольшой комнате на удобной кроватке. За приоткрытым окном светило солнце, пели птицы и слышались звуки улицы. Кто-то заботливо укрыл меня тёплым одеялом.

Откинув его, увидел, что весь обмотан бинтами, как мумия. Они были пропитаны какой-то жидкостью и окрашены в тёмно-зелёный цвет.

Сосредоточившись на запахах и звуке, услышал за дверью комнаты разговоры и унюхал вкус выпечки. Хм, пирог. Мясо и капуста. Хочу… Но ещё хочу воды.

Вода оказалась в графине на столике у кровати. Налить её я, разумеется, не мог. Не только из-за того, что бинты плотно прилегали к телу и не давали пошевелиться, но и из-за боли.

Сосредоточившись, моргнул раз, затем второй.

Влага заманчиво поблёскивала от лучей солнца, проникающих в комнату.

Открыть разум. Сконцентрироваться. Представить. Воплотить.

Дребезжа и покачиваясь, графин оторвался от столика и поплыл по воздуху ко мне.

— Ах, сука! — выругался я.

Адская боль прострелила голову, графин упал на пол, расплескав всю воду.

Голоса за дверью стихли, послышались шаги и вскоре дверь комнаты открылась. Внутрь заглянула целая делегация лиц. Артурия в футболке и шортах, Чёрная Маска в пижаме с котиками, Акула в чёрных штанах в белую полосочку и испачканной майке.

Но больше всего меня удивили ещё двое индивидов. Один из них скромно улыбнулся и кивнул, а другой смотрел на меня, как на… Да хрен пойми, как он смотрел. Но ничем враждебным там не пахло.

— Очнулся, значит, — хмыкнул Габриэль, где-то потерявший свои кожаные штаны и шкуру. Теперь он щеголял в тёмном халате, являя миру волосатую грудь. — Это хорошо.

Артурия без слов подбежала, нахмурилась, подняла графин и поставила его, а затем коснулась холодной ладошкой моего лба.

— Живой… — облегчённо выдохнула она.

— Жаль, что не сдох, — пожал плечами Акула, спокойно жуя кусок пирога и игнорируя осуждающие взгляды остальных.

— Парниш, ну ты и устроил! — заржал Чёрная Маска, заходя в комнату и останавливаясь у окна. — Вся столица до сих пор на ушах!

До сих пор? Так… Не понял.

— Сколько я был в отрубе?

— Три дня, — ответила Артурия и криво улыбнулась. — Мы думали, что ты не очнёшься. Ты всё время бредил, звал на охоту какого-то графа Бертольда, Валекора и Люциуса.