\

Так что оборотень решил ждать, пока пронзительный свет прожекторов не станет слабее, пока гром лопастей не удалится. И он выждал. Вертолёты скрылись далеко впереди. Можно было расслабиться. Поведя носом по-волчьи, оборотень своим острым чутьём уловил слабый, но заманчивый запах оленя.

— Еда… — прорычал он, тихо усмехаясь во мраке и пуская слюни. Его голод был чем-то новым. Чем-то, что невозможно контролировать. Подобный инстинкт нечем было остановить. В следующий момент оборотень, как молния, рванул сквозь ветки и кустарники, начиная охоту.

Олень, почувствовав опасность, попытался удрать, но был не готов к скорости своего преследователя.

В один короткий момент оборотень набросился на рогатого, и резким ударом лапы проломил ему хребет. Не теряя времени, волчара вгрызся острыми клыками в мягкую ткань шеи жертвы, завершая охоту. Всё произошло быстро, с ужасающей хищностью. Послышалось довольное рычание. Шматки мяса отделялись от туши и поглощались целиком.

Утоляя голод, оборотень внезапно почувствовал нечто неприятное. Нечто невообразимое. Родовая печать главы рода вскипела на его предплечье, активируясь ярким красным светом.

В глубине его сознания, память человека, когда-то обитавшего в этом теле, понимала значение происходящего. Это было вызов. Один из подчинённых членов его стаи, вероятно, решил пойти против его власти. Жёлтые глаза волка засветились ещё ярче от гнева. Кто-то из его стаи решил бросить ему вызов⁈ Он, как вожак, обязан наказать бунтаря! Уничтожить его, кто бы это ни был!

Оборотень, словно танк, помчался сквозь тёмный лес. Его чёрная, жёсткая шерсть, пропитанная диким ароматом леса, колыхалось от скорости, словно чёрное пламя в ночи.

Колючки и шипы, растущие на ветках, лишь отскакивали, касаясь его ворсин. А земля, покрытая корнями и острыми камнями, лишь вспахивалась от его мощных лап.

Словно проклятый, оборотень вырвался из мрака леса на пустынную поляну и остановился. Там, в самом центре, где тьма казалась особенно насыщенной, стоял человек, чей тёмный облик был частью самой ночи. Порождением мрака. Его одежда, как чёрное полотно, колыхалась на ветру. Но пугало не это, а его лицо, скрытое за бледной, похожей на мрамор, маской. Маска, что напоминала лицо призрака или статуи, лишённой чувств и эмоций.

При этом из узких щелей глаз исходил алый свет. Властный, непоколебимый, грешный. Казалось, что этот человек — воплощение ужаса. Зла. Угрозы.

Под бледным светом луны Райан выглядел, как призрак во плоти. Из-за лунных бликов его маска поистине приобретала зловещий вид. Внезапно его голос, столь холодный, как и дувший сейчас ветер, нарушил это мгновение тишины:

— Мне жаль, что так получилось, отец. Действительно жаль.

Ответом ему стал, по-волчьи, взвывающий звук.