\

Быстро приблизившись, я положил руки ей на плечи и успокоил. Не хватало ещё, чтобы сама себе навредила.

— Ну всё, всё, я здесь, — тихо прошептал я.

Юна не сдерживая порывов обняла меня и уткнулась лицом в рубашку. Всхлипы становились сильнее, но я отчётливо ощущал, что сейчас она чувствовала счастье. Чистое и незамутнённое болью от пережитого счастье.

— Ну как ты тут? — сел я на прикроватный стул для поситителей.

— Всё хорошо, — улыбнулась она, размазывая ладонями слёзы по щекам. — Только скучно.

— Хм, — задумался я и обвёл палату взглядом.

Хорошая, уютная и явно не для простых рядовых солдат. — Подумаю, что можно сделать.

Её рука накрыла мою и я повернул голову, посмотрев ей в глаза.

— У тебя всё хорошо, Райан? — отбросила она прежнее хладнокровее, перейдя на ты и став более живой. — Я слышала… В общем, много слышала.

— Шпионишь за персоналом? — шутливо прищурился я.

— Они сами не особо следят за языками, — ухмыльнулась Юна и нахмурилась. — Говорят императора Орлеонтана убили. Вся столица и империя только об этом судачит. Это ведь…

Я вздохнул и этот ответ был красноречивей любых слов.

Глаза Юноны расширились, она покрепче сжала мою руку.

— Я не сильна в политике, но чем это теперь нам грозит?

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — Пока что тамошнему правительству не до нас. После смерти Карла империю поглотила анархия. Как мне докладывали, кланы и рода, что ранее являлись столпами власти, теперь за эту власть и борются. Их войска отходят от наших границ, возвращаясь домой. Чем всё это закончится — неизвестно. Возможно империя содрагнётся и если убьют наследника престола, который сбежал, то Орлеоантан может перестать быть империей.

Аристократы поделят власть и создадут аппарат, разделив её.

— Значит, нас могла ждать война, — вздохнула Юнона и увидела мой кивок. — Но стоило ли идти на такие радикальные меры? Разве нельзя было сделать как-то иначе? Договорится или ещё что-нибудь…

— Нет, — отрезал я. — Даже если и можно было бы, я не собирался этого делать. Они посмели напасть на мои близких и мой дом. Убили гвардейцев рода, ранили тебя и членов семьи. Ты… — сдержал я рвущуюся наружу ярость.

 — Ты могла умереть. Если бы препарат не подействовал, а его аналог я не смог бы достать. Или же антидот не сработал бы… Я мог потерять Куперов, считая их семьей, но лишь формально. Тебя я не мог потерять, — она улыбнулась. — И если бы это произошло…

— Ты бы уничтожил всю империю Орлеонтан, — пошутила она, но видя, что я не смеюсь, удивлённо подняла брови. — Ох… Райан…

— Что, опять назовёшь меня ребёнком? — хмыкнул я криво. — Скажешь, что твоя жизнь не стоит целой империи? Ошибаешься, Юна.