\

К примеру, фамильные украшения Юсупвых, они были украдены во время попытки уничтожить наследника Рода. Их стоимость может варьироваться от ста тысяч рублей до миллиона, но сами Юсуповы ни за что не выкупят их напрямую, а вот их противники могут это сделать, что поставит вас в довольно неприятную ситуацию. Иметь во врагах такой род я вам не советую, в то же время они никогда не были неблагодарными, поэтому найдут, как вас отблагодарить, хоть, возможно, это произойдёт не сейчас, а через десять или двадцать лет, но поверьте их помощь того стоит. Часть украшений я вообще не стал бы продавать вместе со всеми, а выждал бы как минимум полгода.

Одним словом, если вы нам доверяете, то я составлю график продаж и рекомендации по реализации или по возврату фамильных ценностей. Комиссия, как я уже сказал, будет около пяти процентов только для покрытия текущих расходов. И процент участия других учредителей, так как десять процентов имущества Дома принадлежит определённому кругу лиц, которые помогают решать вопросы с легализацией серых украшений, чтобы избежать ареста на длительный срок и прочих трудностей.

— Я доверяю вашему мнению, поэтому поступайте, как считаете нужным, по возможности укажите контакты для связи с наследниками, чтобы я не искал выхода на их владельцев. А теперь можете хотя бы примерно огласить сумму, на которую я могу рассчитывать в ближайшей перспективе, и общую, когда удастся реализовать все украшения.

— Сейчас трудно назвать точную сумму и точные сроки реализации, но разговор идёт о сумме в десятки миллионов рублей, а, возможно, и в сотни. Сроки реализации — около года, но часть лотов мы выставим уже в ближайшие дни.

Владельца мы, конечно, скроем, на то у нас есть специальное разрешение.

Думаю, что уже в течение месяца миллион будет у вас на счетах. Если мы подпишем с вами договор на реализацию всей партии украшений, которые входят в первый список, то мы даже выплатим вам эту сумму авансом вперёд.

— Да, меня это вполне устроит, и я благодарен вам за столь подробную консультацию и уделённое мне время, — сказал я.

— Мы рады помочь личному другу Господина, а сейчас предлагаю отведать отличного кофе, пока мой юрист готовит договор и оценочные документы, — произнёс Алексей Вениаминович.

Ещё полчаса потребовались на то, чтобы подготовить все документы, и, попивая ароматный кофе, решил позвонить профессору узнать, как у него дела и как он расположился в моём номере.

— Алло, — произнёс незнакомый голос, вместо голоса профессора.

— Могу я услышать Маевского Виктора Сергеевича? — спросил я.

— А кто его спрашивает?

— Краевский Глеб Радионович, — ответил я.

— К сожалению, он не может сейчас говорить.