\

Попытка установить контакт, смех, страх, желание защитить от одержимых птиц... первое посещение Халифата, смешной и надоедливый Оларг, предательство капитана Пхимарса, угроза рабства, первая смерть от моих рук... картинки сменяются все быстрее и быстрее, я не успеваю их фиксировать разумом, только ощущаю, как сердце то сжимается от боли, то трепещет от счастья. Спасение Барби, дружба, забота... столкновение с отцом ее ребенка, агрессия... заставляю ее забыть о нем... интересно, тогда я лишила его благословения Стихии — он тоже теперь мертв? Его я тоже убила?.. Дзэс, падающий на колени от боли из-за моего эксперимента.

.. сейчас я вижу иную картину, где он не выдержал, а умер, не совладав с магией, которой я его «одарила». Его родители, почерневшие от горя, его плачущая сестричка. Я ведь просто «не думала», что так может получится. Так не случилось, но могло, могло!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ошибки-ошибки-ошибки, жестокость, разочарование в самой себе. Собственная слабость в конфликте с орками, слава Стихиям, Зэрас сам справился и все разрулил.

А сила? Что есть сила без умения, без разума? Меня уже колотит, но трон продолжает выворачивать мое прошлое, словно обвинитель на суде. Показывает и препарирует и мои добрые дела и опрометчивые поступки. И я вижу свой эгоизм, свое желание создать маленький комфортный мирок для себя лично, отгородиться от мира людей, создать пузырь из тех, кто будет мне чем-то обязан, как-то связан, желательно — клятвой. Спеленать всех по рукам и ногам, приманить хорошими условиями, связать благодарностью и сверху припечатать клятвой для надежности.

А в Академии — реальные люди, обычные, свободные. Люди, которым я могу не нравиться, которые имеют право чувствовать все, что пожелают. Но я готова убить за то, что кто-то смеет меня не любить, смеет не одобрять мое поведение, смеет... корчащийся на земле мальчишка смотрит на меня с ужасом и мольбой. Я могла его убить, я это почти сделала... Разве это сделала со мной местная магия? Разве она вселила в мое сердце эту болезненную гордыню, это нежелание принимать чувства окружающих такими, какие они есть?

Я вспоминаю тот день на работе.

Как я подыхала от нагрузок, но все вывозила сама, не в силах попросить никого о помощи, а потом мой проект присвоил начальник. Как я обиделась, что никто не понял, никто не заступился. Они должны были знать, что это делала я! Они должны были как-то увидеть, сами проникнуть в мои мысли. Хотя я не показывала промежуточных результатов, ни с кем не советовалась, не просила о помощи, хотя не справлялась. Но они все равно были должны!

И я ушла. Как всегда. Как из всех отношений в своей прошлой жизни.