\

Это ты все время меня бросаешь», — отвечает он и, и я понимаю, что он прав. С тех пор, как я поступила в Академию, я только и делаю, что все время его оставляю не у дел и даже не вспоминаю. А ведь он столько раз спасал мне жизнь!

«Я больше не буду», — это звучит жалко даже в моих собственных мыслях, но от Кракена все равно приходит сложная волна эмоций, в которой любовь и вера смешиваются с грустью от понимания того, что так не случится.

По дороге в свою комнату обещаю себе больше никогда не вести себя так, не ставить чужие интересы выше интересов своих близких. Кракен — самый лучший, самый верный мой друг, я должна отвечать верностью на его верность.

Спать в кой-то веке ложусь по-земному: на кровати и завернувшись в теплое одеяло. Я устала от всего русалочьего.

Утром с трудом нахожу, что надеть, так как большая часть повседневной одежды осталась в Империале. Все же моя вчерашняя решимость продемонстрировать людям, кто я есть на самом деле, проходит без следа. Может быть, имперцы не такие зашоренные в этом смысле, как жители Халифата, но не хочется однажды увидеть под своими окнами толпу с вилами и факелами.

Когда я выезжаю к завтраку по старой традиции верхом на тумбочке, так как мое кресло осталось в Академии, домашние стараются сдержаться и не подавать вида.

Прежде чем сесть за стол, Долима молча и с улыбкой стирает мокрые следы, оставшиеся там, где я проехала. Кармелта накладывает мне самые лучшие кусочки, никто ни о чем не спрашивает и не удивляется. Только Оларг ближе к концу завтрака тихонько интересуется:

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Нет, — улыбнулась я, польщенная таким его желанием.

— А Барби? С ней и Ариком все в порядке? — в его голосе мелькнуло беспокойство.

— Все хорошо, они приедут, как всегда, в конце недели.

На этом разговор и был закончен. Все проявляли такт и ни о чем больше не спрашивали, в душу не лезли, и я могла не придумывать, как правильно соврать, чтобы меня не беспокоили.

Днем то бессмысленно чиркала ручкой в своем блокноте, то рисовала дизайн новых украшений. Потом обсуждали их с Жильетой, я так же показала зарисовки вещей, которые я увидела в подводном городе, пояснив, что видела подобное в Халифате. С камнями, конечно, мы особенно не работали, но Жиль заинтересовала техника, в которой было выполнено колье с рубином, в котором металл был похож на лаву.

Она принялась экспериментировать с силой огня и воздухом, комбинируя их так и эдак, и в итоге умудрилась сделать похожий эффект, только более воздушный, благодаря чему создавалась ассоциация с морской пеной. Завороженная легкой текстурой, я включила фантазию и принялась набрасывать идеи применения этого эффекта.

Ну, а к вечеру, когда все собирались на ужин, к нам явился господин Глиренс Укерверс — глава гильдии магов Уркатоса.