\

Увидев его, я метнула на Жиль гневный взгляд — очевидно, что именно она сообщила своему дальнему родственнику о моем возвращении в город. Впрочем, соблюдая приличия, я была обязана пригласить его к столу.

За ужином, как все приличные люди, глава гильдии разборок не устраивал, но после попросил возможности со мной переговорить.

— Ах, я так устала сегодня, что хотела бы пораньше лечь спать, — прозрачно намекнула, что не настроена на разговоры.

— Я не займу много вашего времени.

— Тогда говорите здесь, — я подъехала к нему на тумбочке, провожая к двери.

— Арина, неделя в разгаре. Вы же знаете, что пропускать занятия в Академии без уважительной причины запрещено...

— Знаю, — кивнула спокойно. — Спасибо, что напомнили, было приятно вас увидеть...

— Арина, у вас неприятности? Вам нужна помощь?

— Все хорошо, спасибо за беспокойство и спокойной ночи.

— Арина, за прогул вам грозит наказание: карцер или отработка...

Я тяжело вздохнула и все же призналась:

— Я не собираюсь возвращаться в Академию.

— Но тогда у вас отнимут временное разрешение на магическую практику!.

. — возмутился Глиренс.

— Пусть, — я пожала плечами.

— Но тогда вы не сможете продолжать строить подводные тоннели и доработать систему фильтрации...

— Ну, у меня будет какое-то время, пока разрешение еще действует, — хмыкнула я. — Я успею закончить. А после... ну, если бумажки для вас важнее навыков, то пусть. Я состою в гильдии ювелиров и без магии не пропаду.

— Но Арина...

— Была рада повидать вас, Глиренс, — его пришлось практически выталкивать за дверь, и то он еще какое-то время стоял на крыльце, прежде чем сесть на свою лошадь и уехать.

"

"Возвращаясь в гостиную, увидела, что Жильета стоит у окна. Остановилась.

— Это ты отправила сообщение Глиренсу, что я вернулась раньше времени?

— Простите, я не знала, что это тайна, — она независимо пожала плечами. — Мы собирались поужинать вместе, но, так как вы приехали, я сообщила ему, что вы вернулись и что обычно мы едим все вместе.

Я некоторое время смотрела на нее, прищурившись, пытаясь разобраться, не обманывает ли она меня. Но потом плюнула — не говорят человеческие эмоции о реальных желаниях и правдивом отношении.

Главное, что страха какого-то у Жильеты сейчас не было. Но потому ли, что она не боялась моего гнева или потому, что действительно не видела в своих поступках ничего предосудительного? Я не знала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А уже на следующее утро, выезжая из своей комнаты, я обнаружила в коридоре под дверью свое любимое кресло на колесах. Пересела на него немедленно и поспешила в столовую.