\

— Но я хотел сделать мирную водную горку, а не какой-то взрыв! Все, у кого ничего не получается, делают взрывы и лезвия!

— Ну, это у других не получается, а у тебя получился — будет не какой-то мелкий «пук», хороший мощный взрыв. Небольшой лодке может даже борт пробить.

— Ари-ина! Я серьезно, а ты все шутишь!

Я лишь пожала плечами. Вообще-то я тоже серьезно."

"Собрала со стола те работы, которые нужно раздать студентам при случае, положила их в висящую на боку кресла сумку, сверху кинула коробочку с парой заготовок амулетов — практическая часть курсовой работы, которую нужно тоже передать с комментариями преподавателя.

Оглядела аккуратный почти-чистый стол Яриса и, вздохнув, поехала к двери:

— Лавочка закрывается, приходи в другой раз.

— Ну, Ари-ина!

— Я бы на твоем месте проверила расположение частей схем для создания идущих вверх и вниз потоков, мне кажется, это они вступают в конфликт. Ну, или подведи их поближе друг к другу, тогда взрыв будет мощнее. Только защитой озаботься, прежде чем тестировать.

— Спасибо! — радостный студент выскочил в коридор, а я заперла дверь на ключ и поехала в противоположную сторону на семинар по углубленной теории магии.

Вообще, учеба в Академии наладилась и стала приносить мне форменное удовольствие после перемены статуса. С бывшими одногруппниками я практически не общалась. Сперва они мое назначение вообще восприняли очень негативно, несколько раз мне высказывали, что я пользуюсь чрезмерной мягкостью профессора, что это подло и все в таком духе. Я молча отодвигала всех водными щитами и ехала дальше, не желая ввязываться в конфликт.

Пусть сперва научатся мою защиту пробивать, а потом уже говорят.

Только став ассистенткой преподавателя, я поняла, насколько все студенты любят и ценят профессора Канлерта. И я не назвала бы его мягким и добрым учителем, на голову ему сесть было невозможно, учеников держит в строгости, не дает поблажек. Но объясняет хорошо, к нему всегда можно попроситься на дополнительные занятия, даже по другим дисциплинам. Как учитель он строг, но справедлив, не дает точных и четких ответов в готовом виде, не разжевывает, но заставляет крутить шестеренками в своей черепушке.

С парнями заметно жестче, с легкой насмешкой, словами будто по носу щелкает. С девушками мягче, но без перехода четкой границы, никаких заигрываний. Некоторые другие профессора, честно говоря, позволяли себе зачесть девушке провальную работу за красивые глазки и глубокий вырез декольте, но с Ярисом такое не прокатывало, в ответ на любые заигрывания он становился строже или заканчивал урок, мог даже отказать в помощи, чего студенты боялись больше всего.