\

Сила моя очень возросла в последнее время, а желание было велико, рыбные косяки едва не перевернули судно. Как-то я видела, как где-то в Японии в пруду кормили карпов, и было их так много и сгрудились они так плотно, что по их спинам к источнику корма прошлась черепашка. Мы были в открытом море, но и здесь увидели примерно то же самое, за каких-то полчаса я призвала рыбу со всей округи, и мы загрузили ее в сети, как в мешки. Не стали даже потрошить, просто быстро доплыли обратно в порт и сдали на продажу. Сделали таких ходок штук пять, прежде чем я выдохлась. Мне оставалось надеяться, что хотя бы цена на рыбу немного упадет на рынке.

Во дворец вернулась полностью обессиленная, едва сил хватило, чтобы отмыться в ванной от въедливого рыбного запаха. Но в голове все равно билась мысль, что этого мало, слишком мало для огромной страны, для ее системы, слишком неповоротливой, чтобы быстро отреагировать на изменяющиеся обстоятельства. И я тут совершенно бессильна, если только... нет, совершенно бессильна.

Глава 66

На следующий день я узнала, что все, что я сделала, было совершенно бессмысленно. Конечно, у меня не было ни сил, ни времени, ни людских ресурсов, чтобы самостоятельно сбывать пойманную рыбу на рынке, но я понадеялась, что сами рыночные механизмы как-то сгладят это, что цены снизятся просто из-за объема поступивших продуктов хотя бы в столице.

Но нет, ничего подобного не случилось, рыба досталась перекупщикам, если продукты и подешевели, то незначительно. Торговцы были готовы скорее, чтобы рыба испортилась у них на складах, лишь бы не продавать ее по дешевке, хотя им она досталась практически даром.

Все, что бы я ни делала, было совершенно бесполезно, у меня совершенно опустились руки.

Может, Халиф и его мать правы, что не пытаются бороться против системы. Может, я действительно просто наивная дура, выдумываю глупые прожекты, от которых никому нет никакого толка.

Мне вспомнился недавний разговор с Халифом, в котором я пыталась убедить его, что нужно изменить законы водопользования. Нельзя ведь разрешать, чтобы владелец территории, по которой идет река или ручей, имел право просто поставить дамбу и забрать всю воду себе. По халифатскому законодательству вода была общей, а точнее, вся она принадлежала Халифу (то есть государству), но при этом отдельным законом разрешались любые работы с руслами рек.

Вроде как этот закон был создан, чтобы хозяева могли создавать оросительные каналы, чинить и чистить русла рек, защищать их от засыпания песком, приносимым из пустыни. На деле же они защищали любые дамбы и гидравлические сооружения.

— Но можно же прописать в законе запрет, чтобы нельзя было опускать уровень реки ниже по ее течению, обязать владельцев открывать затвор дамбы в случае засухи, как в этом году.