\

Стало сразу как-то обидно и одновременно стыдно, и еще всплыло куча непонятных эмоций, поэтому я быстро задернула шторку и бросила:

— На корабль, быстро.

Глава 77

— Арина?! — голос показался мне знакомым, и я удивленно выглянула из тканевого домика. На другой стороне улицы обнаружился Ярис Канлерт, одетый в традиционный халифатский наряд, из-за чего я его и не заметила среди других людей.

Стало сразу как-то обидно и одновременно стыдно, и еще всплыло куча непонятных эмоций, поэтому я быстро задернула шторку и бросила:

— На корабль, быстро.

Бэрас причмокнул, заставляя верблюда прибавить ходу, но через несколько шагов тот неожиданно резко остановился, буквально замер на середине движения.

— Арина! Прекратите меня избегать! — голос Яриса раздался совсем рядом. — Я вас видел! Я вам писал и несколько раз приходил к вам домой, но мне всякий раз говорили, что вас нет дома!

Я ахнула от удивления. Я ведь заезжала домой периодически, но мне никто не передавал писем и не сообщал о его визитах. Вот ведь! Сговорились!

— Что вы сделали с верблюдом?! — послышался возмущенный голос Бэраса, и я, наконец, сообразила, что замер он как-то странно, дышал хрипло, а мышцы не перекатывались привычно под слоем подушек, на которых я сидела.

А ведь животное не замирало неподвижно даже когда мы останавливались, это меня всегда раздражало, когда нужно было сосредоточиться, а тут...

— Прекратите мучить животное! — крикнула я возмущенно и одернула шторку. — Верблюд — не преступник, чтобы его так заколдовывать!

— Арина, откуда вы тут?!

— Деньги зарабатываю! Что еще может делать расчетливая стерва на территории другого государства, когда у того проблемы? — черт, я не хотела, чтобы это прозвучало так.

.. будто я очень сильно обижена!

— Арина... — он выглядел виноватым.

— Отпустите верблюда, пока бедное животное не покалечилось!

— Я сразу заподозрил, что в этой странной активности есть ваш след, но не думал, что вы ввязались в это лично! Арина, вы понимаете, что творите?!

Я опешила:

— Ничего такого я не делала!

— В канцелярию Халифа уже подано с десяток жалоб на деятельность вашего купеческого объединения! — он тяжело вздохнул, устало потер лицо, а потом сказал спокойнее: — ладно, нам надо успокоиться и все обсудить.

Я приношу вам свои извинения, что наговорил лишнего во время нашей прошлой встречи. Я уже писал это в письмах и повторю: с моей стороны это было некорректно, я реагировал слишком эмоционально. Я не имею никакого права вас судить и понимаю, что у вас другой менталитет и другие ценности, а жизни жителей Халифата —  это не ваша проблема и...

— Пытаясь извиниться, оскорбить еще разок — это талант! — фыркнула я.